Поворачивая голову влево и вправо, я провожу ладонью по затылку, больше никаких клочьев. На удивление, мне нравится то, что я вижу, но при этом все равно хочется разреветься.
— Как тебе? — касается моего плеча Бри.
— Выглядит здорово. — Я снова осторожно провожу пальцами по волосам. — Спасибо.
— И какая экономия на бальзамах и кондиционерах, — пытается отшутиться Руби, за что получает толчок от Линдси. — Ты красавица, Бэйлс.
После салона мы отправляемся в кофейню, девочки не задают вопросов о произошедшем, боясь ранить меня, поэтому болтают на бесцветные темы о новинках в кино. Слушая их вполуха, я наблюдаю за проходящими за витриной школьниками с рюкзаками наперевес. Сколько из них боятся переступить порог школы? Сколькие ненавидят каждое утро, потому что нужно идти в школу и бороться за свою безопасность? Неужели директор «Мемфиса» действительно не видит проблемы? Как он спокойно спит по ночам? От шквала вопросов мое тело начинает покалывать от злости.
— Ты в порядке? — спрашивает Линдси, когда зажатая в моей ладони пластиковая ложка с треском ломается.
— Простите, девочки, мне нужно бежать. Спасибо вам за то, что вытащили и отвели к Бри.
— Бэйли, ты куда?
— Напишу чуть позже, — взмахнув рукой, я спешу к выходу.
Сев на автобус, я доезжаю до школы. На мне худи Мейсона, я надеваю капюшон и уверенно захожу в двери «Мемфиса». Сейчас идут занятия, в коридорах пусто, но даже если бы он был переполнен учениками, меня больше не пугало бы это — в последние дни я испытываю лишь злость, никакого страха.
— Директор Шервуд у себя? — выдыхаю я, войдя в приемную без стука.
— Он сейчас занят…
Не дослушав, я иду к кабинету и захожу несмотря на крики пожилой секретарши. Прижав телефонную трубку к уху, директор хмурится.
— Я сказала ей, что вы заняты…
— Меня зовут Бэйли Шепард.
Этой фразы достаточно, чтобы директор проводил секретаршу взмахом руки и завершил телефонный разговор. Я оглядываю кабинет и замечаю, что вместо стекла в оконной раме натянут полиэтилен, а у директорского стола на полную мощь включен обогреватель. Указав мне на стул, мистер Шервуд поднимается и, налив воду в стакан, ставит передо мной, его руки подрагивают, а щеки и шея над воротником рубашки заметно краснеют.
— Твой отец вчера забрал документы, Бэйли.
— Почему вы одобряете издевательства в стенах школы и поощряете обидчиков?
Его пальцы замирают у галстука.
— Прости?
— Сколько жалоб за последние годы было подано от учеников и их родителей о жестоком обращении одноклассников? Сколько человек были наказаны и исключены?
— Бэйли, — смягчив тон, он складывает руки на столе, — с тобой произошла чудовищная ситуация. С девушками была проведена воспитательная беседа, они отстранены от учебы на некоторое время.






