И если больше копий описи нет, то император даже не будет знать, что у него украдено. Нет, часть особо выдающихся предметов вспомнит, но о большинстве, уверен, не знает вообще никто.
— Вы серьезно хотите сказать, что у вас украли Хартию? — возмутился Симуков.
— Вячеслав Львович, давайте вернемся в зал заседаний, — предложил Молчановский.
— Стойте, никуда вы отсюда не пойдете, — заявил император.
— Пока не вывернем карманы, чтобы вы убедились: мы отсюда ничего не выносим? — позволил себе шутку Симуков. — Боюсь, отсюда всё уже было вынесено до нас.
— Вы должны дать клятву, что не скажете никому, что здесь увидели, — заявил император.
— С чего бы нам прикрывать вашу халатность? — возмутился Молчановский.
— С того, что я власть.
— А с чего вы власть? — спросил Симуков. — В ее основе лежала Хартия. Ее нет. Император должен привязывать к себе реликвию. Вы этого не сделали. Вы — фальшивый император.
— Неподчинение? — уже со спокойствием сказал он. — Либо вы даете клятву. И не только о неразглашении, но и о подчинении мне лично, либо мы убиваем вас здесь и сейчас.
— Чтобы Молчановский дал клятву жалкому, незаконному, даже не властителю, профукавшему свое наследство? Никогда.
— Симуков на такое тоже не пойдет.
— Вороновы не дают клятв кому попало, — поддержал я их.
— Тогда я приказываю убить изменников, — злорадно сказал император.
И на концах пальцев гвардейцев засветились вызванные заклинания.
Я врубил свои ментальные навыки на максимум и заговорил:
— Вы не должны выполнять преступные приказы. Этот человек по факту не является нашим правителем и занимает место незаконно. Если вы выполните его приказы, вы станете соучастниками.
Я изо всех сил транслировал гвардейцам мысль, что их пытаются использовать не на правильной стороне, но на случай, если переговоры провалятся, я сразу передал по комплекту защитных артефактов своего производства Молчановскому и Симукову. Меня сейчас больше беспокоило даже не то, останутся ли они в живых, а то, что если я выйду отсюда один, то на меня повесят всех собак.
Возможно, нам удалось бы разойтись миром, потому что император начал проявлять признаки неуверенности, но внезапно в сокровищницу вошла императрица и, с ходу ничего не говоря, атаковала Молчановского, тем самым подтверждая свою заинтересованность в его смерти. Причем атаковала она заклинанием Скверны, которая у нее не просматривалась вовсе, а значит, навыки нашей противницы были прикрыты.
Она ожидала, что Молчановский погибнет сразу, поэтому несколько растерялась, в отличие от нашей троицы: мы пошли на прорыв.
Никогда не думал, что придется сражаться бок о бок с Молчановским и Симуковым, но жизнь преподносит весьма примечательные сюрпризы.






