Компаньонка уже прибыла и ожидала пробуждения, так что была надежда, что княгиню хотя бы не придется оставлять у нас. В здравости ее рассудка я в любом случае буду сомневаться — после стольких лет ментального влияния там уже наверняка необратимые изменения.
Поварков искренне в этом раскаивался, да и не был он так уж и виноват, поскольку являлся всего лишь бесправным орудием в чужих руках, но он всё равно пытался загладить если не помощью княгине, так нам. Птосу он помогал нарабатывать иммунитет к ментальному влиянию при каждом удобном случае.
— Четырнадцатый уровень уже, — сообщил довольный Птос, когда я спросил об успехах, перед тем как садиться на вертолет.
Летел он с нами, как средство для срочной эвакуации на случай разрушения вертолета, а вот Валерона пришлось оставить, потому что в вертолете после Крайска появился еще Лихачев, показывающий дорогу до Прокола. Без артели лететь он не очень хотел, не доверял подозрительной железной коробке, но я его уверил, что если что, Птос нас эвакуирует в момент сразу до Крайска. Способности призрачных помощников к перемещению не блокировались зоной, но полную экипировку мы всё равно взяли, потому что выйти из вертолета придется. Но поскольку перенести Птос мог максимум двоих, то и брать больше народа не стоило.
Компания Птоса казалась всего лишь разумной предосторожностью — была уверенность, что использовать ничего не придется и мы благополучно вернемся. Но, как говорится, береженого бог бережет, а мы свою амуницию не тащим на плечах, а везем в комфортных условиях. Свой защитный костюм и оружие я тоже взял, но, в отличие от Лихачева, сгрузил на одно из пустых кресел, а не стал надевать.
— Так-то направление к Проколу можно по давлению зоны определить, — говорил Лихачев. — Чем ближе, тем сильнее чувствуется, но в вашем вертолете это может работать неправильно. Металл механизмусов и разные защитные артефакты, они уменьшают давление.
— Это предположение или проверяли?
— Да где ж проверяли, Петр Аркадьевич? Мы и на Прокол только издалека глянули — и назад. Тяжело рядом с ним, давление почти непереносимое. А твари очень жирные, и много их. Не до проверок. Здесь бы живыми уйти. Аж прокляли всё, что поддались желанию глянуть. Новых тварей всё равно не нашлось. И выглядит это страшно.
— А князья проверяли раньше, еще до взрыва реликвии, как влияют артефакты на давление зоны?
— Мож, и проверяли, да нам не докладывали, — проворчал Лихачев.
Чувствовал он себя внутри железной коробки неуютно, хотя я и сиденья сделал максимально удобными, и контур отопления провел, то есть летели мы со всем возможным комфортом, и столь быстро, что в Камнеград я вернусь к обеду.






