Но Лихачев относился к возможностям вертолета с изрядным скепсисом, даже защитную одежду с себя не снял — летел, парился, потел, но терпел, лишь изредка страдальчески морщился да топорик поглаживал, когда пролетали над особо крупной и опасной тварью.
Возможно, ему было бы спокойнее, если бы не столь хороший обзор: когда видишь, сколько опасностей вокруг, расслабляться не хочется. Сами же твари на нас внимания не обращали, и я не знал, что тому причиной: материал корпуса вертолета, невозможность почуять нас на такой высоте или равнодушие к тому, что не можешь достать. Все эти варианты имели право на жизнь. А для меня разница была лишь в том, станут ли на нас твари агриться, если мы приземлимся. Но проверять по понятной причине не тянуло. И не только из-за отсутствия времени и откровенного страха попутчика. Больше всего я опасался повредить вертолет.
— Сильно вправо взяли, Петр Аркадьевич, — спохватился Лихачев. — Ориентир — вон та горка. Видите, левее торчит, чем нужно. На нее правьте. Я ж говорил, по давлению не выйдем. Только по ориентирам. Человек — существо такое, что избегает для себя противного, даже того не понимая.
Управлял вертолетом не человек, а паучок. Мог ли он чувствовать в том понимании, что вкладывал Лихачев, я не знал. Но выходило, что мог, если сбился с курса. Он существо механическое, но мыслящее и жизнь просто так класть не хотел, хотя, разумеется, в случае чего мы эвакуируем и его, и его сменщика. И тем не менее паучок пытался раздражающую область обогнуть по дуге, хотя должен был править прямо в нее.
— Во, а теперь правее, иначе мимо пролетим, — опять откорректировал Лихачев, отслеживающий курс. — Гадкое место. И чего вы туда стремитесь, Петр Аркадьевич?
— Не я стремлюсь, а нужды туда направляют, — туманно ответил я. — Мне вообще на ту сторону нужно.
— На ту сторону? — удивился он. — Вы с ума сошли, Петр Аркадьевич. Не нужно вам туда. Ничего там хорошего нет. Твари те же, только крупнее и опасней.
— Сам не хочу, но они начали военные действия по взрыву реликвий, — ответил я. — Будет правильным перенести это на их территорию.
— Кто начал? Твари? — удивился Лихачев. — Люди же взрывают. Не твари. Ни от одной твари столько вреда нет, как от людей.
— Эти люди работают на ту сторону, если расширяют влияние зоны, — пояснил я. — А мы его начнем снижать.
— Вы хотите совсем зону убрать? — охнул Лихачев. — Но как же…
— Совсем не смогу. Да и смог бы, не уверен, что захотел бы. А захотел бы — не дали бы, — ответил я. — Слишком много у нас на зону завязано: и кристаллы, и ингредиенты. И Прокол не один, зона выходов в наш мир имеет много. Закрыть наш — ослабить нашу страну. Остальные на закрытие не пойдут, и цены на ингредиенты и кристаллы разом вырастут, ведь так?
— Это точно.






