Но я прекрасно понимал, что из героя легко сделать козла отпущения в случае чего. Ссориться с Церковью мне не с руки, но и выполнять их указания я тоже не собираюсь. Поэтому где-то делаю, а где-то — создаю видимость.
— И я вообще не уверен, что это возможно, — продолжил я. — Но отнести их же взрывчатку на ту сторону и попробовать взорвать то, что там считается реликвией, я обязан.
— Риски большие, — сказал Лихачев. — Я на той стороне не был, побоялись мы даже близко подходить. Нам и монстров этой стороны хватает.
После последней поправки курса еще одной не потребовалось. Вертолет долетел до Прокола и завис над ним, нехорошо вибрируя, так что я быстро глянул вниз и скомандовал отлететь чуть в сторону. Оттуда Прокол было видно столь же хорошо, при этом вибрация вертолета пропала. Стоило взять на заметку, что в Прокол на вертолете попасть не удастся. И не только потому, что отверстие не такое уж большое, можно не вписаться, но и потому, что оттуда исходит нечто, способное повредить вертолет.
Со стороны Прокол казался этакой воронкой, где крутилась беспроглядная чернота с отдельными тусклыми искорками. Лезть туда категорически не хотелось, тем более что я сразу начал опасаться, что выбраться не удастся: создавалось впечатление, что отсюда что-то засасывается с тем, чтобы очутиться на той стороне. А если что-то засасывается, то чтобы выбраться, придется приложить кратно больше усилий. Моих может не хватить.
— А из знакомых артелей кто-то ходил туда? — спросил я Лихачева.
— Если и ходил, то я не знаю. Но слухи ходят, что там иных тварей нет, а давление зоны непереносимое. Устойчивость к зоне должна быть очень высокой. Я так думаю, не меньше пятидесятого уровня. А у вас сколько?
— Тридцать третий, — ответил я.
Последнее время я в зону не ходил, что и отразилось на низком росте уровней навыка. Но сдается мне, за дорогу туда-обратно подниму на уровень, а то и на два. Это, конечно, не пятидесятый. Но раскачать — вполне реально.
— Сами понимаете, что мало. Петр Аркадьевич, не стоит туда лезть. Не вернетесь, — укрепил он мои подозрения.
— Кто-то точно возвращался, если знает, что там, — задумчиво сказал я.
Как минимум часть скверников там была, если знает о дольменах и возможном переносе реликвии. При этом далеко ее всё равно не утащишь — там очень ограниченная площадь размещения.
— Тогда стоит переговорить с тем, кто там уже был, перед тем как лезть, — предложил он.
Я и сам к тому же склонялся. Смотреть здесь было больше нечего — разве что чтобы посильнее испугаться. Птос точку выхода себе уже отметил, поэтому я скомандовал отправляться в обратный путь, что было воспринято всеми членами экипажа с облегчением.






