— Она поморщилась потерла лоб и требовательно сказала: — Я хочу домой. Немедленно.
— Немедленно не выйдет, — ответил я, — но за пару часов доставлю. С компаньонкой будете знакомиться или мне сказать, что с вами она не едет? Тогда будете сами искать и оплачивать себе специалиста. Я с вами нянчиться не собираюсь.
Она оскорбленно поджала губы и посмотрела на меня так, как будто заботилась обо мне с самого рождения, а я ответил черной неблагодарностью.
— Давай посмотрю на твою кандидатуру, — процедила она. — Может, меня и устроит.
После этого мы покинули ее спальню, все, кроме Поваркова. Княгиня заявила, что не чувствует себя в безопасности без охранника. Зачем было собирать остальных, я так и не понял, спросил у Даньшиной.
— Подействовало же, — удивилась она. — Пациентка сразу пришла в сознание и вернулась к своему обычному состоянию. А что оно у нее мерзкое по определению, тут уж не целительское воздействие нужно.
Компаньонка, ожидавшая рядом, отправилась знакомиться со своей подопечной, и из спальни раздался недовольный княгинин голос, которая сразу же принялась критиковать всё, на что падал ее взгляд. Но требования выйти вон и не возвращаться не последовало, из чего я сделал вывод, что кандидатура признана годной.
Подтвердила это и сама компаньонка, сообщившая, что княгиня настроена возвращаться домой немедленно.
Как мне ни хотелось переложить эту почетную обязанность только на паучка, пришлось сопровождать родственницу лично. Компаньонке я выдал артефакт для связи и сообщил номера мои, Наташи и Даньшиной — чтобы при необходимости быстро сообщить обо всех проблемах. А что они у княгини будут — в этом я не сомневался. Она слишком скандальная особа с крепким здоровьем.
Есть у нас она отказалась, и вскоре мы вылетели вчетвером: на передних сиденьях мы с княгиней, сзади компаньонка и Поварков.
— Как жаль, что Антон умер столь молодым. Его ждало великое будущее, — заявила княгиня, когда тишина в салоне стала уже совсем давящей.
— Не стоит идеализировать умершего, — возразил я. — Антон свою жизнь пропивал и проигрывал в карты, более ничем не интересуясь. Даже воровал он, чтобы покрыть свои карточные долги. Какое у него могло быть великое будущее? Грабителя императорской сокровищницы?
— Так ее говорят, уже ограбили, — сказал Поварков. — Писали же, что пропала Хартия.
— А еще реликвия и императорские атрибуты, — подтвердил я.
Княгиня от удивления приоткрыла рот.
— Этого не может быть, — уверенно сказала она, когда пришла в себя. — Императорская сокровищница считается самым защищенным местом. Не было ни одного случая ее ограбления.
Потому что никто не обращал внимания на щели между полом и дверью.






