– Мирам умерла от разлома, – напомнил Иван. – А насколько мне известно, дамой она была осторожной, умной и внимательной. Но главное – осторожной. Мирам тщательно следила за уровнем генофлекса и ни за что не позволила бы себе приблизиться к «барьеру 66». – Пауза. Тяжёлый взгляд прямо в глаза собеседника. – Получается, кто-то вкатил ей недостающую дозу генофлекса.
Тяжёлый взгляд не помог – Оберон остался спокоен.
– Такую дозу незаметно не вкатишь.
– Значит, Мирам разломилась на палёном генофлексе, – сделал вывод Уваров. – Она подключалась к твоему биотерминалу?
– Нет. Только развлекалась.
– Точно?
– Можешь проверить наш биотерминал. Он не взломан, мне это не нужно, и в памяти есть сведения обо всех подключениях. Мирам нашим биотерминалом не пользовалась.
– Покажи, – решил Уваров.
– Серьёзно? – Оберон явно надеялся на то, что его готовность показать устройство позволит избежать проверки.
– Ты не хуже меня знаешь, что когда речь идёт о внезапной смерти от разлома, Биобезопасность обязана исключить все возможные причины.
– С каких пор тебе недостаточно моего слова? – проныл вампир.
Он боялся не того, что Уваров обнаружит в памяти биотерминала информацию о Мирам, а того, что проверит соответствие официально закупленного генофлекса с фактически использованным. Как говорится: «Если у тебя есть биотерминал, но ты не используешь “левый” генофлекс – у тебя нет биотерминала». Иван прекрасно понимал истинную причину охватившей вампира нервозности и решил его успокоить:
– Только посетители, Оберон, больше меня ничего не интересует. – Многозначительный взгляд. – Сегодня.
Проверки не избежать, но копать слишком глубоко детектив первого класса не станет.
– Ну, пошли, раз ты сегодня не в настроении. – Оберон выбрался из кресла и направился к двери.
– Обиделся?
– Все знают, что ты педант.
– На службе.
– А вне службы тебя никто не знает.
– Поверь: так лучше для всех.
– Верю, верю… Видишь, какой я доверчивый? И законопослушный.
Это замечание вызвало у Ивана широкую улыбку.
Биотерминалы вампиры строили с пафосом, стараясь перещеголять друг друга в изысканности и роскоши. И в соответствии с «духом настоящего ковена». В 811-м его превратили в некое подобие алхимической лаборатории. Экран компьютера стилизован под колдовское зеркало; сделанная на заказ клавиатура отсылает к виду старинных пишущих машинок, отсылает, разумеется, только тех, кто знает, что некогда существовали пишущие машинки; кресло для клиента – чёрного дерева, резное, может, не очень удобное, но идеально соответствующее стилю.






