ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Со времён пандемии SAS, когда смертельный вирус уносил жизни миллионов людей, а мир находился на грани катастрофы, прошло тридцать лет. Спасением стал препарат «Генофлекс» – удивительное изобретение,... Побочный эффект Вадим Панов Со времён пандемии SAS, когда смертельный вирус уносил жизни миллионов людей, а мир находился на грани катастрофы, прошло тридцать лет. Спасением стал препарат «Генофлекс» – удивительное изобретение, не только победившее вирус, но и открывшее перед людьми невероятные перспективы. «Генофлекс» изменил мир, как некогда его изменили первые смартфоны Стива Джобса, но люди – не набор микросхем и датчиков, и если они изменятся – останутся ли они людьми? – Разорву-у-у! – Разорву-у-у! Жуткий рёв здоровенного двухметрового ифрита был не обещанием или угрозой, а процессом: в это самое мгновение краснокожий гигант поднял над собой отчаянно брыкающегося марида и приготовился швырнуть его на опрокинутый столик. Тонкий край столешницы гарантировал переломы нескольких рёбер и повреждения внутренних органов. Марид всё это понимал, поэтому не только извивался, в отчаянной попытке вырваться из стального захвата ифрита, но и визжал во весь голос, пытаясь привлечь внимание сородичей. Внимание не привлекалось, потому что сородичи в это самое время плотно огребали от разъярённых вампиров. Кровь у них не пили, но пускали – кажется, в суматохе кто-то уже вытащил нож. Тем не менее паникующему мариду повезло: на ифрита набросились припомнившие старые обиды гоблины. До сих пор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зеленокожие гоблины и орки, полукоты с шершавыми языками и мягкой шерстью, псоглавцы – моду на этот образ вообще никто не мог понять, вампиры, для которых человеческая кровь становилась лёгким возбуждающим наркотиком – каждый мог стать таким, каким хотел или мечтал с детства.

Мир в очередной раз изменился, однако приняли это далеко не все. Приверженцы «Кодекса Дарвина» считали, что «генофлексовая лихорадка» превращает человека в его подобие, призывали применять препарат только в качестве лекарства и именно они выводили на стенах домов броские лозунги:

«БУДЬ ТЕМ, КТО ТЫ ЕСТЬ!»

«БУДЬ НАСТОЯЩИМ!»

И девушка по имени Джада, которая шла по Миле Чудес, такой и казалась – настоящей. Даже самый придирчивый взгляд не смог бы обнаружить на ней следы вызванных генофлексом изменений. Невысокая, стройная, но соразмерная, без выдающейся груди и чересчур круглой попы, которые требовала нынешняя мода, другими словами, слишком худая, чтобы заподозрить вмешательство фрикмейстера. Но внимание она привлекала – огромными глазами. Потрясающе огромными глазами, притягивающими до забытья. Глазами, в которые можно было смотреть бесконечно. Смотреть и верить, что они принадлежали Джаде по праву рождения: ореховые, с искрой. Как и гладкие каштановые волосы до плеч, аккуратный прямой нос и губы – слишком тонкие и бледные для современных стандартов.

Девушка была настоящей, но выставлять это напоказ не стремилась и даже колдовские глаза прятала за тёмными стёклами умных очков. Прочитав третий или четвёртый лозунг дарвинистов, она перестала обращать на них внимание, пошла чуть быстрее и через два дома оказалась у цели своего путешествия – биотерминала «У Весёлого Боба», который, как гласил рекламный слоган на витрине, «умел всё и даже чуть больше».

– Не «чуть больше», а намного больше, чем написано в рекламе, – рассмеялся Боб, обхаживая Лейлу, посетительницу, которая явилась строго по записи – десять минут назад. Обхаживал с профессиональным обаянием. – Просто я очень скромный и не люблю, когда реклама обещает больше, чем может дать фрикмейстер. – Волосы у него были огненно-рыжими, кожа – молочно-белой, а рот – широкий, улыбчивый. Он походил на клоуна и, наверное, поэтому назвался «Весёлым». – Но сначала вы должны объяснить, для чего нужны когти?

– Неужели непонятно?

На вид посетительнице было лет двадцать пять, в реальности – от двадцати до восьмидесяти, – генофлекс позволял не маскировать, а по-настоящему скрывать истинный возраст: никаких морщин, никаких складок, дряблости и редеющих волос. Только сила, здоровье и красота.

А теперь зачем-то понадобились когти…

– Разумеется, непонятно, – покачал головой фрикмейстер.