Я надела его и покрепче затянула пояс, пряча улыбку.
Мы пошли на кухню, через несколько минут кухня наполнилась запахом мяты и лимона, Артур сделал нам чай, поставил передо мной мою розовую кружку с ушками.
Я сделала несколько глотков, горячий чай оказался настолько приятным, алкоголь понемногу отпускал голову, только вот сердце всё ещё болело. Артур долго молчал, подбирая слова, а потом неожиданно спросил:
— Почему ты так разговариваешь со мной сегодня?
Я подняла глаза, и злость вспыхнула с новой силой.
— Ты правда не понимаешь?
— Нет.
Я усмехнулась.
— Ну ты и актёр, не просто актер, а с "Оскаром".
— Агата...я не понимаю твоих намеков.
— Я спросила у тебя после вашего разговора, о чем вы говорили с моим отцом. Помнишь, что ты мне ответил?
— Эмм, что не нужно волноваться, что я всё уладил, что-то такое, вроде...
— Именно.
Я коротко рассмеялась и сжала ручку кружки. Он смотрел на меня молча, но очень внимательно.
— А потом я услышала разговор женщин.
Он нахмурился.
— Какой разговор?
— В туалете, звучит иронично, но так вышло, они не знали, что я внутри, но я-то все слышала, каждое слово.
Я почувствовала, как снова начинает дрожать голос, вспоминать это было очень непросто.
— Они говорили о вас, обо мне. Одна из них слышала ваш разговор, сказала, что вы обсуждали наследников, что, наверное, я могу быть уже беременна. Что теперь пора рожать, что этот вопрос уже решён. Понимаешь? Я вспомнила твой кивок. А потом ты сказал, что все нормально, вот у меня в голове все и складывается как дважды два. Скажи мне честно все Артур……не лги.
— Может, я просто часть вашей сделки? Потому что так захотел мой отец?
Я сглотнула, приготовясь к сокрушительной горькой правде. Несколько секунд он просто смотрел на меня, будто пытался понять, как я могла подумать такое, но отчаянно сказал.
— Господи... Агата... суть в том, что ты услышала только половину разговора!
— Разве?
— Да.
— Твой отец действительно заговорил о детях.
— Вот видишь!!
— Дай договорить, ты не знаешь главного.
Я замолчала.
— Он сказал, что раз свадьба состоялась, значит пора думать о наследниках, холдинг и все дела. Я ему отказал, сказал, что это не его право решать.
Я нахмурилась, отец совсем не знает, что такое личные границы.
— Что?
— Я сказал ему, что, если когда-нибудь у нас будут дети... это будет только наше решение. Он долго спорил, пытался давить. А я сказал ему, что ты— не инструмент для рождения наследников, и если ты ни захочешь никогда детей – это будет твой выбор. Потом он со мной согласился.
У меня внутри всё замерло.
— Тогда... почему ты не рассказал мне это?
Артур грустно улыбнулся.
— Потому что после того разговора я не хотел портить тебе день. Если бы тогда знал, во что всё это выльется, объяснил бы тебе сразу. Не стал бы молчать.
Я закрыла лицо ладонями.






