Она не смотрела Эларе в лицо, ее взгляд был прикован к грязным сапогам «падшей». Конечно, именно так она наверняка и думает про нее, как и все остальные Сестры. И тоже, наверное, отчаянно боится подхватить заразу, как от прокаженной. Чур меня, чур! Да минует нас сия доля отверженной, да будет нам свет и божественная благодать, чтобы избежать этой печальной участи! Амен.
Посыльная протянула руку с запечатанным свитком.
Кожаный пергамент был скреплен тяжелой сургучной печатью с гербом Высшего Совета.
Вот тебе раз.
Не многовато ли чести для такого изгоя, как она? Сердце Элары невольно забилось быстрее, но она быстро восстановила дыхание и заставила себя успокоиться.
— Вы призваны в Зал Искупления, — произнесла девушка. В ее голосе не было почтения, только брезгливость, с которой смотрят на старое, ненужное оборудование или на пальцы, испачканные черной пылью. — Немедленно.
А кто тогда будет охранять этот объект? Элара усмехнулась. Медленно подняла визор шлема.
С некоторым колебанием, до конца не веря в происходящее, взяла свиток и развернула.
Бумага была знакомой. Плотной, с четкими водяными знаками в виде геральдических лилий. Почерк тоже показался знакомым. Хотя на том уровне, где парят архангелы, трубя в золотые горны, и люди с благородными манерами используют настоящую бумагу, каллиграфии учат везде одинаково хорошо. Готический шрифт черными чернилами поэтому так легко узнаваем в любом месте в галактике. Но всё же. Этот росчерк в конце… На мгновение в груди опять вспыхнуло что-то, похожее на надежду, но она тут же задушила это чувство. Надежда в этих стенах давно стала опасным дефектом. Надо настраиваться на худшее, тогда будет проще принять свою судьбу. Скорее всего, ее наконец-то окончательно лишат звания и переведут в штрафной батальон. Долго же они решали. Или это было так и задумано? Особое наказание. Медленная изощренная пытка.
Путь наверх занял почти час.
Элара поднималась по огромным спиральным лестницам, и мир вокруг нее медленно менял свои цвета. Серость бетона сменилась холодным блеском полированного обсидиана, затем появились золотые канделябры, а над головой развернулись исполинские своды, расписанные сценами великих побед.
Три года внизу не прошли даром. Теперь она чувствовала себя чужеродным телом под этими сводами. Каждый ее шаг отзывался скрежетом ржавчины в абсолютной тишине залов. Она видела, как мимо проходят другие сестры Ордена — идеальные, синхронные, с лицами, застывшими в маске праведного спокойствия. Они обходили ее по широкой дуге. Элара Дэйн была для них источником скверны. Но она про себя подумала, что это все же лучше того, если бы ее вообще не замечали. Все еще жива.
Все еще полна надежд и веры.






