– Не врежется, – Кирилл притянул её к себе и на секунду зажмурился, вдыхая тонкий запах её духов. – Всё закончилось.
– Это был Щука, да? Он умер?
Он отстранился, заглянул ей в глаза и кивнул:
– Да, но он сам этого хотел. А сейчас мне нужно позвонить, извини. Сядь в машину, пожалуйста. И успокойся.
Он достал телефон и набрал номер Матвея. Гудок, второй, третий.
– Матвей, – сказал Кирилл, когда на том конце ответили. – Слушай. Только не паникуй. Всё под контролем.
– Что случилось? – голос Матвея был напряжён, но спокоен. Он уже привык к таким звонкам.
– Щука. Он был у вас дома. Пытался протаранить нас, когда мы уже выезжали. Видимо, поджидал вас с Викой. Наши ребята сработали на опережение. Уложили его. Он мёртв.
Тишина в трубке длилась несколько мучительных секунд.
– Вы с Настей целы? – спросил Матвей.
– Да, – Кирилл сжал руку Насти. – С нами всё в порядке.
– А ребята?
– Все целы. Никто не пострадал.
В голосе Матвея послышался долгий, облегчённый выдох.
– Это хорошо, Кир. Это самое главное. А остальное, в общем-то, неважно. Я сейчас наберу Палычу, он лучший адвокат, и попрошу Владимира Андреевича подтянуть на место Маркова. Объясни ребятам, что им ничего не грозит за эту мразь.
Кирилл кивнул, как будто Матвей мог его видеть.
– Я понял. Мы будем ждать вас.
– Мы скоро будем, – ответил Матвей и отключился.
Кирилл убрал телефон и обернулся к охранникам.
– Ждём шефа. Переживать нет причин. Главное, что наши живы все. А остальное – дело второстепенное.
***
Прошло почти полгода. Первое мая встречало мир тёплым, щедрым солнцем, которое уже не грело по-весеннему робко, а ласкало кожу по-летнему уверенно. Цвела сирень, и её тягучий, сладковатый аромат разливался по старому кладбищу, смешиваясь с запахом свежей травы и земли.
Владимир Андреевич Олейников сидел на чугунной скамейке перед могилой Майи. Скоро должны были подойти Вика и Матвей, но ему хотелось побыть с ней наедине немного. Потому он и пришёл сюда первым, чтобы никто не нарушил его уединения.
На мраморном портрете Майя улыбалась своей тёплой, чуть загадочной улыбкой, и Владимир смотрел на неё с такой нежностью, будто она была жива, а он помолодел на несколько десятков лет и был счастлив рядом со своей любимой.
– Здравствуй, моя Майя, – тихо сказал он дрожащим голосом. – Вот я снова пришёл навестить тебя. Знаешь, почему-то именно здесь, рядом с тобой, я чувствую себя по-особенному спокойно и уютно что ли. Странно, да? А может быть, это закономерно?
Он замолчал, разглаживая невидимую складку на брюках.
– В феврале умер Николай. Помнишь его? Он так долго ухаживал за твоей могилой, пока я был в неведении. Мы с Викой похоронили его, сделали всё, как и положено. Теперь он где-то там, с тобой. Вы там, а я ещё тут.






