Он судорожно вздохнул, и его пальцы, холодные и тонкие, сжали руку Вики.
– Прости, что я так и не смог найти твоего сына... – выдохнул он, и по его щеке скатилась одинокая слеза. – Я напал на его след, но снова потерял, уже навсегда. Одна пьянчуга... она оставила его на скамейке в сквере. Бросила там. И куда делся малыш, так больше никто и не видел. Все документы, Матвей, в моем столе, красная папка… Найди её сына сам…
Вика зарыдала, прижимая его руку к своим губам.
– Папа, папа... – шептала она сквозь слёзы. – Пожалуйста, не уходи. Я не могу без тебя.
– Ты сильная, – прошептал Владимир, и его взгляд начал стекленеть. – Ты справишься. Ты всегда справлялась...
Он перевёл глаза на портрет Майи, и его лицо озарилось последним, умиротворённым светом. Майя улыбалась ему со старого мрамора, и эта улыбка была самой прекрасной в мире. Владимир улыбнулся в ответ, и его дыхание остановилось. Владимир Андреевич Олейников ушёл тихо, почти незаметно, как уходит в никуда первый майский вечер.
***
Через месяц после пышных похорон Владимира Олейникова, Инга щёлкнула дверным замком своей квартиры и в сердцах швырнула сумку на пыльное кресло. Она злилась. Злилась на Олейникова, который умер так не вовремя.
– Ты это сделал мне назло! – повторяла она, нервно расхаживая по комнате. – Какого чёрта ты вообще решил сдохнуть?
Она вспомнила клинику. Там было хорошо, там был этот смешной дурачок Александр, с которым они так сладко планировали месть Олейникову и сплетничали про медсестёр, а потом узнали, что Владимир умер! Сам! О, как обрадовалась Инга. Она решила, что теперь сможет жить спокойно. Но врачи быстро поставили её на место.
– Платить за вас больше некому, – передразнила Инга противным голосом, копируя главврача. – Готовьтесь к выписке. Мы ничем не можем вам помочь.
Она упала на диван и слёзы, злые и горькие, потекли по щекам.
– Все меня бросили. Дети не хотят видеть, им нравится жить без меня. А мне так страшно одной... – прошептала она, хватая горсть таблеток и запивая их водой из грязной кружки.
Она легла на диван и укрылась пледом. Её глаза закрылись, а перед внутренним взором поплыли призрачные картины. Олейников умер ей назло, она была уверена в этом. Он специально хотел оставить её без денег, без защиты, без будущего. Но во сне всё было иначе.
Ей снилось, что она снова в клинике. Белые стены, свежие простыни, утренняя каша, которую приносила добрая медсестра. И Александр, её смешной дурачок, сидит напротив и несёт какую-то чушь. Ей было хорошо. Тихо и спокойно. Она улыбалась во сне, тогда она ещё могла улыбаться…
***
Прошёл год. Субботнее утро в особняке было наполнено детским смехом и звоном посуды. Вика, Катя и Люся хлопотали на кухне и вместе присматривали за детьми: маленьким Ванечкой, Ярославом и Алёнкой – дочкой Кати.






