ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти... Капкан Ольга Брюс Работа в богатом особняке казалась Виктории шансом начать жизнь с чистого листа. Но всё меняется, когда она встречает Матвея. Его прозвище - Капкан, и, однажды попав в его орбиту, вырваться уже почти невозможно... Книга вторая Глава 1 Глава 1 Алевтина Михайловна поставила чашку на поднос и кивнула Виктории: – Иди, отнеси ей. И не бойся, если она начнёт расспрашивать тебя. Альбина, конечно, та ещё штучка, но когда ты сумеешь найти к ней подход, все будет хорошо. – А Матвей Вячеславович кофе не пьёт? – Перед ужином – никогда. А вот с утра очень любит. Без сахара и сливок. Ну я тебя всему научу. А теперь неси скорее, Альбиночка не любит ждать. Вика подхватила поднос и направилась к новой хозяйке. Гостиная была выполнена в светлых, модных тонах: жемчужно-серый, белый и редкие вкрапления графита. Низкие, чётко очерченные диваны и кресла из велюра добавляли помещению композиционную строгость. Стены украшала единственная, но очень дорогая картина — абстракция в спокойных пастельных тонах. Прямо перед Альбиной стоял низкий стеклянный стол, на который Вика поставила фарфоровую чашку кофе с блюдцем. Дизайнерский торшер, похожий на изогнутую ветку дерева, отбрасывал мягкий, но чёткий свет, подчёркивая острые скулы хозяйки и её надменный, изучающий взгляд. Левая рука с и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он никогда не брал с собой телефон, только наушники и мини-плеер с музыкой, которая звучала синхронно с ритмом его собственного дыхания, хрустом гравия под подошвой и звуками просыпающегося города.

Маршрут его был неизменным последние несколько лет: от ворот особняка вдоль реки на холм до старой водонапорной башни и обратно. Ровно восемь километров, ни метр больше, ни метр меньше. Бежал он ровно, без рывков, экономно расходуя силы опытного бегуна. Даже в дождь и мороз он выходил на пробежку, считая пропуск утреннего бега проявлением слабости, которой не место в его жизни. В ливень он бежал особенно сердито, сбивая ногами лужи, будто вымещая на них что-то такое, что вечно сидело у него внутри и не находило выхода.

После душа он спускался в столовую, где его уже ждал сервированный стол. Супруга посмеивалась над его привычками, называя их «простонародными», но Матвей не обращал на это никакого внимания.

Он требовал простоты и основательности. Яйца всмятку. Хлеб – ржаной, грубого помола, без всяких там семечек и отрубей. Творог – зернистый, домашний, с жирной, чуть кисловатой сметаной и крупной солью. И кусок холодной телятины или буженины, чаще оставшейся после ужина. Никаких салатов, никаких фруктовых нарезок и йогуртов – это всё он считал баловством, едой для женщин и детей.

Запивал он завтрак не кофе, а крепким, черным чаем с долькой лимона, который пил из обычной, грубовато выполненной чашки. Всё просто, грубо, по-мужски. Ел он быстро, молча, не отвлекаясь на разговоры, с той спокойной сосредоточенностью, с какой час назад преодолевал свои восемь километров. Закончив завтрак, он аккуратно складывал столовые приборы, вытирал губы льняной салфеткой и, коротко поблагодарив Алевтину и Викторию, покидал столовую, отправляясь собираться на работу.

Так начиналось каждое его утро, и эту неизменность он ценил превыше любых богатых излишеств.

В отличие от мужа, Альбина никогда не уходила, не измотав придирками и наставлениями Вику и Алевтину, которой тоже доставалось от вздорной хозяйки немало.

После завтрака начиналась уборка. Вика тщательно протирала каждую поверхность, каждую стеклянную вазу и каждую книгу в библиотеке, где всё и так сияло чистотой. Она пылесосила длинный ворс ковров, вычищала невидимые глазу пылинки из складок дизайнерской мебели. Вика привыкла к запаху дорогой полироли и моющих средств ещё в доме мужа, где тоже не сидела без дела, и потому быстро и легко справлялась со своими обязанностями. Алевтина Михайловна, пожилая экономка с добрым сердцем, часто хвалила Вику, и никогда не ругала, а вот Альбина, застав девушку за работой, только коротко бросала ей, презрительно дрогнув пухлыми губами: «Хорошо, Виктория. Продолжайте».

Самым сложным для Вики было находиться рядом с Матвеем.