ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... В разводе с предателем Анна Томченко Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... Глава 1 — Улыбнись, — одними губами произнёс Валера, двигаясь ко мне через толпу. Я опустила глаза, сцепила зубы чуть ли не до скрипа. Больше двадцати лет брака, двое детей и полгода, как мы в разводе. За это время бывший муж выцедил из меня всю жизнь, по капле её вытягивал. — Улыбнись, — произнёс муж, останавливаясь передо мной, и недовольно нахмурил брови. Я не хотела улыбаться, я не хотела радоваться, я даже здесь находиться не хотела. Но это был единственный способ увидеться с детьми. Я тяжело вздохнула. — Ну же, Вера, улыбнись, — произнёс почти без эмоций Валерий и оказался рядом со мной, положил ладонь мне между лопаток. По коже тут же прошлась волна огня, заставляя сердце забиться чаще, словно бы в смертном припадке. — В конце концов, ты на моём сорок пятом юбилее, а не на похоронах, Верочка. А это прозвучало с такой ехидной насмешкой, что я не смогла сдержаться. — После того, как ты отобрал детей, у меня больше нет повода для улыбок, — призналась я честно, потому что на самом деле все те, кто кричат о том, что разведись, уйди, дете

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как только я оказалась дома, как только я оказалась с детьми, Никита вернулся и стал нормальным сыном. Он не третировал Валеру, он пренебрежение своё не выказывал к отцу, сейчас для него отец был очень важной единицей. Он проводил очень много времени с Валерой, они стали постоянно ездить на корт. Им это стало очень сильно нравиться. И несмотря на то, что Валера очень сильно и много говорил о женском воспитании, выходило, наоборот, что в избытке матери в жизни Никиты, ему очень нужен был отец. И он эту нужду закрывал тем, что проводил с ним много времени, много общался, у них появлялись свои какие-то темы, определённые какие-то свои разговоры, в которых я часто путалась.

А сеансы у Лидии проходили в более натянутой гнетущей обстановке.

После того разговора в машине между мной и Валерой повисла вина и обида.

Я наконец смогла докричаться до него. А он наконец смог объяснить, что он не умеет иначе.

— Я бы очень хотел, —хрипло тогда говорил муж. — Я бы очень хотел, чтобы ты не ощущала никаких манипуляций. Ты думаешь, я сам не знаю,что это ненормально? Я не знаю, как иначе. Я пытаюсь с тобой строить диалог не с позиции того, что я решил, а ты прими это решение, а с позиции я тебе даю что-то, ты реши хочешь или нет. Даже с психологом я выбрал этот момент, но отдал тебе на решение, стоит ли нам с ним общаться или нет. Я очень хочу научиться не манипулировать. Это не происходит по щелчку пальцев, как ты этого понять не можешь?

Наверное, он и правда учился не манипулировать, но во мне играло чёртово противоречие и сцепливала зубы, тяжело дышала. Не могла пока примириться к этой ситуации.

— Как сейчас вы общаетесь? — Спросила Лидия, сидя за своим столом и медленно перебирая магнитные чётки в пальцах.

— Нам сложнее…

— Почему?

Я помедлила, поглядела искоса на Валеру, желая от него услышать какой-то ответ, но он молчал. Я, вздохнув, призналась.

— Я наконец-таки смогла сказать, что мне не нравятся манипуляции, а Валера не может их не использовать.

И возвращались мы от психолога молча, каждый со своими мыслями.

Когда Валера довёз меня до дома, я, поблагодарив его за эту услугу вышла из машины.

Дойдя до подъезда, я обернулась посмотреть, как муж отъезжает, но наткнулась глазами на вышедшую из-за угла подъезда Милану.

Она взмахнула руками и кинулась ко мне.

— Подожди, подожди, не надо, не кричи! — хрипло произнесла она.

Я растерянно вцепилась в ключи, пытаясь попасть по кнопке.

— Забери заявление, ну, забери. Подумаешь, недопонимание произошло, но всякое бывает. Обе же женщины, обе же должны понимать, что к чему идёт, — размахивала руками Милана, и в её пальцах я тоже заметила зажатые ключи, для чего они ей были нужны?

Я прекрасно знала, что у неё нет дубликата от нашей квартиры.