— Я тебе последний раз говорю, если ещё раз ты приблизишься к моей жене одной оплеухой дело не закончится.
— Насильник, чудовище, моральный урод, — хрипела Милана и каждый раз набрасывалась на меня, я не выдержал и со второй руки хлопнул её по щеке.
И она потеряла равновесие, резко упала на небольшую скамейку, обитую темным велюром, и всхлипнула.
— Ненавижу.
— Будет суд. Вероятнее всего, ты не попадёшь ни под какую статью, но тебя будут заставлять выплачивать компенсацию. Этого достаточно. Но если ты вдруг посчитаешь, что суд для тебя это что-то слишком, поверь, я могу и без суда вывести тебя в багажнике в лес, и мне будет абсолютно плевать, кто тебя найдёт, потому что ни одна собака не скажет о том, что кто-то знал тебя в этом городе. Мисс Саратов, сваливай и не беси меня ещё сильнее. — Произнеся это, я отшатнулся, вышел за дверь и тяжело задышал.
В боку, по рёбрам что-то кольнуло, я перевёл глаза и увидел красное пятно на рубашке.
Вот стерва.
Походу, одним из ключей…
Меня шандарахнуло так сильно, что я от адреналина, видимо, не понял ничего, а сейчас он схлынул, и ощущение было паскудное.
Вздохнув, я медленно вышел из подъезда, сел в машину, развернулся и понял в середине пути место, куда ударила Милана своими ключами, просто запылало огнём.
Хотелось остановиться, согнуться пополам, прижать ладонь к рёбрам, чтобы унять бешеную боль, но я, превозмогая все это, все равно ехал домой, мне надо было узнать, как там Вера.
Я поднялся в квартиру, она открыла дверь и, испуганными глазами глядя на меня, хватала воздух губами.
— Валер, Валер, ты нормально?
— Ты не напугалась? — Спросил я тихо и зашёл внутрь. — Где дети?
— Все нормально. Маруся у подружки на два этажа выше, Никита сидит, занимается дистанционно.
У Веры тряслись руки, она пыталась как-то подойти ко мне, стянуть с меня пиджак, хоть что-то сделать.
— Господи, Валер, здесь все в крови.
Я перевёл глаза, не понимая, о чем вообще говорила Вера.
— Вер, да какая кровь, господи, нашла чем напугать, так, царапина у тебя все хорошо?
— Господи, Валер, быстрее идём в ванную, надо все это снять, затереть, обработать…
— Вер, да не создавай ты паники, — хрипло ответил я, вглядываясь в глаза жены.
— Валер, какая паника, у тебя здесь, блин, все в крови.
Вера потащила меня чуть ли не волоком в сторону ванной, зашла, толкнула меня внутрь, усадила на небольшой кожаный диванчик, который стоял вдоль туалетного столика.
— Сейчас, сейчас.
Она медленно, дрожащими пальцами расстёгивала мне рубашку, а когда расстегнула, охнула.
Я перевёл глаза и пожал плечами.
— Никакой паники, видишь, уже все запеклось, все нормально.
— Да это же надо промыть, ещё непонятно, чем она ударила…
— Да ключами ударила.
— Ну, это с какой силой надо было бить.






