ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... В разводе с предателем Анна Томченко Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... Глава 1 — Улыбнись, — одними губами произнёс Валера, двигаясь ко мне через толпу. Я опустила глаза, сцепила зубы чуть ли не до скрипа. Больше двадцати лет брака, двое детей и полгода, как мы в разводе. За это время бывший муж выцедил из меня всю жизнь, по капле её вытягивал. — Улыбнись, — произнёс муж, останавливаясь передо мной, и недовольно нахмурил брови. Я не хотела улыбаться, я не хотела радоваться, я даже здесь находиться не хотела. Но это был единственный способ увидеться с детьми. Я тяжело вздохнула. — Ну же, Вера, улыбнись, — произнёс почти без эмоций Валерий и оказался рядом со мной, положил ладонь мне между лопаток. По коже тут же прошлась волна огня, заставляя сердце забиться чаще, словно бы в смертном припадке. — В конце концов, ты на моём сорок пятом юбилее, а не на похоронах, Верочка. А это прозвучало с такой ехидной насмешкой, что я не смогла сдержаться. — После того, как ты отобрал детей, у меня больше нет повода для улыбок, — призналась я честно, потому что на самом деле все те, кто кричат о том, что разведись, уйди, дете

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я тебе последний раз говорю, если ещё раз ты приблизишься к моей жене одной оплеухой дело не закончится.

— Насильник, чудовище, моральный урод, — хрипела Милана и каждый раз набрасывалась на меня, я не выдержал и со второй руки хлопнул её по щеке.

И она потеряла равновесие, резко упала на небольшую скамейку, обитую темным велюром, и всхлипнула.

— Ненавижу.

— Будет суд. Вероятнее всего, ты не попадёшь ни под какую статью, но тебя будут заставлять выплачивать компенсацию. Этого достаточно. Но если ты вдруг посчитаешь, что суд для тебя это что-то слишком, поверь, я могу и без суда вывести тебя в багажнике в лес, и мне будет абсолютно плевать, кто тебя найдёт, потому что ни одна собака не скажет о том, что кто-то знал тебя в этом городе. Мисс Саратов, сваливай и не беси меня ещё сильнее. — Произнеся это, я отшатнулся, вышел за дверь и тяжело задышал.

В боку, по рёбрам что-то кольнуло, я перевёл глаза и увидел красное пятно на рубашке.

Вот стерва.

Походу, одним из ключей…

Меня шандарахнуло так сильно, что я от адреналина, видимо, не понял ничего, а сейчас он схлынул, и ощущение было паскудное.

Вздохнув, я медленно вышел из подъезда, сел в машину, развернулся и понял в середине пути место, куда ударила Милана своими ключами, просто запылало огнём.

Хотелось остановиться, согнуться пополам, прижать ладонь к рёбрам, чтобы унять бешеную боль, но я, превозмогая все это, все равно ехал домой, мне надо было узнать, как там Вера.

Я поднялся в квартиру, она открыла дверь и, испуганными глазами глядя на меня, хватала воздух губами.

— Валер, Валер, ты нормально?

— Ты не напугалась? — Спросил я тихо и зашёл внутрь. — Где дети?

— Все нормально. Маруся у подружки на два этажа выше, Никита сидит, занимается дистанционно.

У Веры тряслись руки, она пыталась как-то подойти ко мне, стянуть с меня пиджак, хоть что-то сделать.

— Господи, Валер, здесь все в крови.

Я перевёл глаза, не понимая, о чем вообще говорила Вера.

— Вер, да какая кровь, господи, нашла чем напугать, так, царапина у тебя все хорошо?

— Господи, Валер, быстрее идём в ванную, надо все это снять, затереть, обработать…

— Вер, да не создавай ты паники, — хрипло ответил я, вглядываясь в глаза жены.

— Валер, какая паника, у тебя здесь, блин, все в крови.

Вера потащила меня чуть ли не волоком в сторону ванной, зашла, толкнула меня внутрь, усадила на небольшой кожаный диванчик, который стоял вдоль туалетного столика.

— Сейчас, сейчас.

Она медленно, дрожащими пальцами расстёгивала мне рубашку, а когда расстегнула, охнула.

Я перевёл глаза и пожал плечами.

— Никакой паники, видишь, уже все запеклось, все нормально.

— Да это же надо промыть, ещё непонятно, чем она ударила…

— Да ключами ударила.

— Ну, это с какой силой надо было бить.