ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... В разводе с предателем Анна Томченко Вера решает, что больше не будет улыбаться по команде. Она стоит на юбилее бывшего мужа, в толпе гостей, которые смотрят на неё как на прокажённую, и чувствует, как ладонь Валерия ложится ей между лоп... Глава 1 — Улыбнись, — одними губами произнёс Валера, двигаясь ко мне через толпу. Я опустила глаза, сцепила зубы чуть ли не до скрипа. Больше двадцати лет брака, двое детей и полгода, как мы в разводе. За это время бывший муж выцедил из меня всю жизнь, по капле её вытягивал. — Улыбнись, — произнёс муж, останавливаясь передо мной, и недовольно нахмурил брови. Я не хотела улыбаться, я не хотела радоваться, я даже здесь находиться не хотела. Но это был единственный способ увидеться с детьми. Я тяжело вздохнула. — Ну же, Вера, улыбнись, — произнёс почти без эмоций Валерий и оказался рядом со мной, положил ладонь мне между лопаток. По коже тут же прошлась волна огня, заставляя сердце забиться чаще, словно бы в смертном припадке. — В конце концов, ты на моём сорок пятом юбилее, а не на похоронах, Верочка. А это прозвучало с такой ехидной насмешкой, что я не смогла сдержаться. — После того, как ты отобрал детей, у меня больше нет повода для улыбок, — призналась я честно, потому что на самом деле все те, кто кричат о том, что разведись, уйди, дете

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глубокая философская мысль сидела у меня в голове, и я не сразу услышала, как подошёл Валера.

— Спасибо за праздник, Вера. Без тебя бы я не рискнул его закатывать. И вообще..

— И вообще, ты тот человек, которому теперь не принадлежат его праздники. Ты же прекрасно понимаешь, что твой статус просто обязывает раз в год встречаться в неофициальной обстановке со всеми людьми, с которыми ты контактируешь.

Валера хмыкнул, кивнул.

— Так что, Валер, я свою часть выполнила, и теперь мне надо ехать. — Произнеся это, я набрала в грудь побольше воздуха и отвела глаза.

— Я знаю. Езжай? Ты и так сделала больше, чем я мог себе представить.

— За детей не переживай. Они сегодня останутся с твоей мамой.

— Хорошо, — Валера качнулся ко мне желая поцеловать в щеку, но я положила ладонь ему на грудь и дважды хлопнула.

— С днём рождения, родной.

И такая печальная и глупая мысль промелькнула в голове о том, что он давал полгода, когда я приползу к нему на коленях.

Но ему понадобился целый год чтобы самому на них встать.

Подол вечернего платья собирал пыль с дорожек.

Я шла в направлении выхода с территории загородного клуба.

Каблучки стучали, отмеряя каждую секунду до того момента, когда будет стоять точка.

***

Милые, сегодня скидка на мою самую крутую книгу.

Такой девочки вы еще не видели.

Это история смеха сквозь слезы.

Это оголенные чувства и самая искренняя, живая и настоящая Алиса

Только сегодня.

Максимальная скидка

Эпилог

Валера.

Чуть ближе к полуночи я зашел в свою квартиру на набережной.

В груди давило так сильно, что дышать было неприятно и больно.

День рождения удался.

День рождения был самым лучшим, потому что его организовывала Вера.

Я медленно шагнул в прихожую и поставив на полку пакет с подарками от партнёров, упал на небольшой диванчик. Упёр локти в колени. Сгорбился весь, запустил пальцы в волосы, сжал у корней. А потом провёл по лицу руками, стирая все, что было.

Я потерял свою девочку.

Только я терял её частями.

Сначала исчез её смех.

Потом спокойный голос.

Я собственноручно убивал её.

И вслед за смехом ушли её слезы.

Потом улыбка пропала навсегда.

А мне ведь тогда казалось, что это никогда не кончится, что наш брак с Верой это что-то неоспоримое, что-то настолько значимое, что мир будет рушиться, а наш брак будет стоять.

Я убил свою девочку собственными руками.

И, наверное, именно поэтому, закрыв ладонями глаза, взвыл.

Страшно, хрипло, как воет бешеный поверженный зверь.

Я почему-то даже не понял, в какой момент вой превратился в плач.

По-мужски болезненный, который без слез.

Я просто выл, сидя в собственной прихожей.

А когда мы покупали эту квартиру, Вера хотела, чтобы она Была тем местом, куда на всякий случай мы могли бы переехать.

Сама подушки эти выбирала, темно-синие, велюровые, в углах диванчиков лежали.