ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пейдж Эванс продала себя в рабство, чтобы спасти племянницу. Она готова была мыть ночные горшки и ухаживать за чахоточными, лишь бы Гейл получила деньги на лечение дочери. Но работорговец выставил её... Господин прокурор Катерина Траум Пейдж Эванс продала себя в рабство, чтобы спасти племянницу. Она готова была мыть ночные горшки и ухаживать за чахоточными, лишь бы Гейл получила деньги на лечение дочери. Но работорговец выставил её... Глава 1. Рынок – Зубы. – Господи боже, это так обя… – Зубы! – рявкнула старуха и бесцеремонно надавила на и без того дрожащий подбородок Пейдж, заставив ее открыть рот. – Ишь цаца какая! Одевайся! Нервно отшатнувшись от воняющей карболкой вредной карги, девушка как можно незаметнее шмыгнула носом и поспешила подхватить со стула свою одежду. Пальцы заледенели от весенней прохлады и плохо гнулись: никому бы и в голову не пришло подумать об отоплении для невольничьего рынка. Десятки раз залатанная шерстяная юбка быстро прикрыла острые коленки. Старуха, призванная осматривать товар, поступающий в распоряжение Пи-Джея, или просто Гнилого Пи, насмешливо наблюдала, как Пейдж торопливо натягивала на себя застиранную до неприличия блузку и заправляла за оттопыренные краснеющие уши непослушные рыжевато-каштановые кудри, обрезанные по плечи. – Не попрошайка, – прошамкала старуха, будто задумавшись. – Да и для гулящей больно чистенькая. Тельце не пользованное, молодое, без язв. Ужель матушка Матильда перестала таким работенку давать при красных фонарях? – Я

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А ведь когда-то они содержали вполне приличное ателье, где отец работал портным, а мама – шляпницей. Достатка их семьи вполне хватало на образование детей и их содержание. Однако трагедия четырехлетней давности сильно подкосила физическое и моральное здоровье Шимуса Эванса. В итоге он и сам не заметил, как конкуренты разорили его тихий бизнес до последней нитки. Впрочем, лишившись рассудка после потери жены, в последние свои годы он вообще мало что замечал.

И все же Пейдж стыдилась даже находиться здесь, а тем более смотреть, как за потертым низеньким столом составлялся ее контракт. Самый ушлый работорговец города, лысоватый кругленький Гнилой Пи, активно спорил с ее сидевшим напротив братом, Гейлом Эвансом, которого неслабо трясло от волнения.

– …Говорю тебе, парень, ты зря уперся! Ну кому сдалась здоровая молодая девка, но с такими ограничениями?! На этих условиях я не дам за нее больше двадцатки, и не проси!

– Нет! – отрезал Гейл, и его ладонь на столе сжалась в кулак. – Ничего телесного, ни наказаний, ни… услуг. Точка.

Пи-Джей протестующе запыхтел и все-таки взял перьевую авторучку пухлыми пальцами-сардельками и вписал в стандартный формуляр новые строчки. Казалось, он физически ощущал уплывающую от него выгоду, но все нюансы между Эвансами были давно оговорены. Работорговец же недовольно кряхтел:

– Да какой от нее тогда толк-то, она просто повиснет на мне, как мешок с…

– Я грамотна, – решилась вмешаться сама Пейдж, выступив вперед и встав рядом с братом. Успокаивающе положила руку ему на плечо и мягко стиснула, как бы говоря, что все в порядке. – Запишите там: есть опыт работы машинисткой в редакции газеты. Окончила женскую гимназию мадам Уимблдон.

Гнилой Пи поднял на нее недоумевающий взгляд и задрал бровь: «серьезно»? Его неверие легко читалось в крысиных глазках – еще бы, нечасто бывшие гимназистки оказывались на скамье для рабов. Для обычного контингента рынка, состоявшего из бродяг, проституток и гладиаторов для арены, мисс Эванс и впрямь была чересчур чистенькой.

– Сифозная, что ли? Или насмерть болезная? – подозрительно прищурился Пи-Джей, и ручка замерла над бумагой, но Пейдж отрицательно мотнула головой на такие гнусные предположения. – Ладно, смотри мне: вернут с жалобой, сама будешь объясняться. Так, национальность… еврейка, ага?

– Только по матери, – пробормотал Гейл, по-прежнему слепо буравя взглядом столешницу и собственный кулак.

Конечно, ему было тошно от всего происходящего. Но иного способа достать из воздуха деньги на лечение его годовалой дочки попросту не найти, никакие ростовщики давно с ними не связывались.