ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он не собирался искать Леру — её реакция, полная ужаса, могла только все испортить и насторожить Картамазова. Вместо этого он пристроился у кофейного автомата в холле, делая вид, что изучает расписание, а сам внимательно наблюдал за её одногруппниками. Его взгляд зацепился за высокого парня в модной куртке, который стоял в центре компании и активно что-то рассказывал. Илья. Кирилл вспомнил его — они пересекались на университетском турнире по волейболу. Илья был общительным, немного хвастливым и знал всё обо всех. Идеальный источник.

— Привет, Илья, — Кирилл подошел к нему, когда компания начала расходиться. — Помнишь меня? Кирилл с юрфака.

— О, Кирилл! Здорово, — Илья пожал руку с искренней улыбкой. — Какими судьбами в наших чертежных дебрях? Неужели решил сменить сухие законы на полет архитектурной мысли?

Они разговорились. Кирилл мастерски вел беседу, постепенно переводя тему на студенческую жизнь и недавние мероприятия. Когда разговор зашел о праздниках, он как бы невзначай упомянул отдых в «Сосновом бору» 17 ноября, о котором слышал от общих знакомых. Лицо Ильи мгновенно изменилось. Веселая маска сползла, обнажив искреннее недоумение и тень страха.

— Слушай, ну поначалу вообще всё было круто, — Илья прихлебывал остывший кофе, понизив голос. — Собрались компанией, Лерка приехала со своим... ну, с Артёмом этим. Он, конечно, тип специфический. Весь такой угрюмый, молчаливый, но вроде вел себя адекватно. На кухне помогал, с нами за машины тер, в камине костер разводил. Мы еще между собой перемигивались: мол, ни фига себе, Острожская себе охранника отхватила, брутального такого. Но потом... под самый конец что-то случилось. Атмосфера изменилась буквально за ночь.

Илья замолчал, нервно потирая пластиковый стаканчик, который начал жалобно хрустеть в его пальцах.

— Он вышел к костру, где мы все сидели. Взял гитару. Спокойно так сел. И запел, Кирилл. Голос такой низкий, хриплый, и песня... про кровь, про убийство из ревности, про то, что за предательство платят жизнью. Голос звучал так, будто он реально готов нож всадить любому прямо сейчас. Мы все там просто оцепенели. В воздухе такая жуть повисла, холод могильный. Света чуть не расплакалась от этого давления. А Лера... Сидела белая как мел, её трясло крупной дрожью, она даже на нас не смотрела. Он её буквально взглядом к земле пригвоздил. Это не песня была, понимаешь? Это был акт устрашения. Манифест. После этого они сразу сорвались и уехали. С тех пор Лерка в универе как привидение. Ни с кем не говорит, на звонки не отвечает, от всех шарахается. Жалко её, девка-то золотая была.

Кирилл слушал, и внутри него всё закипало от бессильной ярости. Его догадки подтверждались с пугающей точностью.