ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Музыка орала так, что люстры дрожали, машины какие-то черные под окнами терлись. А потом как отрезало — тишина. Девчонку вашу давно не видать.

Родители Инги, Архип и его жена, уже оборвали все телефоны, написали заявление в полицию, но там лишь разводили руками. Обычная бюрократическая черствость, прикрытая усталостью: «Девке двадцать лет, совершеннолетняя, имеет право не выходить на связь. Загуляла, наверное, с парнем, объявится». За этим равнодушием Кирилл чувствовал приближение катастрофы.

Тишину кабинета внезапно разорвал резкий, требовательный звонок. На экране высветилось: «Дядя Федор». Кирилл нажал на прием, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.

— Да, Федор Иванович? Здравствуйте.

— Здравствуй, Кирилл… — голос отца Леры звучал глухо, как будто он говорил из глубокого колодца. — Ты извини, что отвлекаю от дел. Я по делу. Коротко.

— Что-то случилось? С Лерой всё в порядке? — сердце Кирилла невольно ускорило ритм, отдаваясь гулкими ударами в висках.

— Приезжал он, Кирилл. Этот… Артём. Пару дней назад, прямо к нам домой заявился. С подарками, с медведем этим огромным дурацким, коньяк дорогой привез… Мать, конечно, сразу расцвела. «Зять будущий», «настоящий мужчина», «опора». Все эти бабьи бредни. А я… — Федор Иванович замолчал, и Кирилл услышал в трубке тяжелый, прерывистый вздох, в котором было столько боли, что она почти ощущалась физически. — Не нравится он мне, Кирилл. Смертельно не нравится. Отцовское чутьё — оно ведь как локатор. От этого парня холодом веет, понимаешь? Могильным таким холодом. Глаза пустые, смотрят сквозь тебя, руки все в шрамах и сбиты в кровь… Не такая у меня дочь, чтобы с подобным типом по любви спутаться. Не могла она. Я её вырастил, я её душу знаю по ниточкам — она гармонию любит, свет, архитектуру. А этот — тьма. Хаос.

Кирилл сжал пальцами край стола, чувствуя, как дерево впивается в кожу.

— Я видел его, дядя Федор. Мы встречались с ним лично. Я хотел понять, что это за человек и какая сила заставила Леру так измениться. Тип оказался… опасным. Он не просто неприятен, он агрессивен. И он угрожал мне. Прямо, в лицо, без тени сомнения.

— Угрожал? — в голосе Федора Ивановича звякнула сталь, старая закалка человека, который привык решать проблемы, а не бежать от них. — Значит, я не ошибся. Он её держит на чем-то, Кирилл. Запугал, сломал или что-то еще похуже сделал. Я видел, как она на него смотрела за ужином — как на палача смотрят, у которого просят о помиловании, зная, что топор уже занесен. Слушай меня внимательно… У твоего отца, Вячеслава, связи в прокуратуре остались серьезные. Знакомые, друзья, те, кому он помогал. Попроси его, по старой дружбе, пусть пробьют этого Картамазова. По всем базам, по архивам, по оперативным сводкам.