ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне нужно знать, кто он такой на самом деле, под кем ходит, чем дышит. Мне нужно понимать, с каким зверем я за один стол сел. Я сам сейчас не могу активно действовать — руки связаны, я здесь, в пригороде, а Лера там, в его когтях.

— Я сам об этом думал, дядя Федор. Чутьё и меня не подводит. Я поговорю с отцом сегодня же вечером. Мы узнаем всё, вплоть до того, в каком детском саду этот ублюдок дрался.

— Спасибо, Кирилл. Только прошу тебя — делай всё тихо. Чтобы Лера не узнала. И мать её не пугай раньше времени, она верить хочет в счастье дочкино… А я чувствую — беда на пороге. Большая, черная беда.

Кирилл положил трубку и еще долго смотрел на потухший экран. Руки мелко дрожали от адреналина и ярости. «Инородное тело», — прошептал он, вспоминая свои слова, брошенные Картамазову во дворе. Оказалось, это тело не просто вошло в их жизнь, оно начало пускать метастазы.

Вечерний разговор с отцом, Вячеславом Маркиным, проходил в его домашнем кабинете. Здесь всё дышало стабильностью: кожаные кресла, запах дорогого табака, стеллажи с юридической литературой, собиравшейся десятилетиями. Отец всегда был человеком системы, но системы, основанной на законе и справедливости. Юрист по семейному и наследному праву, он видел столько человеческой грязи за свою карьеру, что его трудно было чем-то удивить.

Он выслушал Кирилла молча, не перебивая, лишь иногда постукивая золотой ручкой по краю массивного дубового стола. Его взгляд, проницательный и лишенный иллюзий, казалось, сканировал сына. Когда Кирилл закончил рассказ, Вячеслав Маркин тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Острожские — порядочные люди, Кирилл. Федор — человек прямой, он зря паниковать не станет. Если он почуял гниль, значит, она там есть, — отец прищурился, словно перебирая в голове картотеку имен. — Эта фамилия… Картамазов. Звучит знакомо. Кажется, она мелькала в закрытых сводках по делу о переделах в северной промзоне пару лет назад. Что-то связанное с силовыми захватами и «черным» коллекторством. Я позвоню паре человек в областной прокуратуре и в следственном комитете. Мы вывернем его биографию наизнанку, сынок. Если за ним есть хоть малейший след криминала, если он хоть раз попадал в поле зрения органов — я это найду. Дай мне пару дней.

Выйдя от отца, Кирилл почувствовал минутное облегчение, но его аналитический ум, закаленный годами учебы, требовал больше фактов прямо сейчас. Он не мог просто сидеть и ждать, пока бюрократическая машина провернет свои шестерни. Ему нужно было понять механику внедрения Картамазова в жизнь Леры. Как такая девушка могла оказаться рядом с таким зверем?

На следующее утро Кирилл поехал в корпус архитектурного факультета. Была большая перемена, коридоры гудели от голосов студентов.