ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты не похож на тех, кто доволен своей жизнью под нынешним руководством.

Парень поднял взгляд. Его глаза, налитые кровью и полные боли, сузились, изучая Кирилла.

— Информация нынче стоит дорого, парень. Особенно та, что касается хозяина этих мест. Меня Костылем зовут. Раньше я был хозяином соседнего района, а теперь видишь — обрубок на свалке. А ты, я так погляжу, из тех, кто привык вопросы задавать в теплых кабинетах под лампой?

— Меня зовут Кирилл. И меня интересует Артём Картамазов. У нас с ним… принципиальные разногласия по поводу одной девушки.

При упоминании имени Артёма Костыля буквально перекосило. Лицо его исказилось в судороге, он сплюнул густую, темную слюну на грязный снег и вцепился здоровой рукой в колено так сильно, что пальцы побелели.

— Картамазов… — прошипел он, и в этом звуке было столько концентрированной ненависти, что воздух вокруг, казалось, похолодал на несколько градусов. — Значит, ты тоже под его каток попал? Или он у тебя бабу увел? Он это любит. Крысить чужое, строить из себя благородного робингуда, пока другие за него кровь проливают и срок мотают. Он мастер иллюзий, студент. Он тебе напоет про спасение, про семью, про защиту, а на деле он — дьявол, который сначала ломает тебе хребет, а потом великодушно предлагает костыли, чтобы ты до конца жизни был ему должен.

— Меня интересует Валерия Острожская. И её сестра Инга. Я хочу знать, как он их сломал.

Костыль хрипло, надсадно рассмеялся, переходя в мучительный кашель.

— Острожская… «Архитекторша». Породистая девка, мажорка. Ты думаешь, она там по любви, Кирилл? Думаешь, она сама в эту грязь по доброй воле прыгнула? Я видел, как он её «приручал». Это не любовь, это дрессура дикого зверя. Он нашел её слабые места, он надавил там, где больнее всего. Я знаю правду о том, что произошло на той даче в сентябре. Я знаю, как он её ломал, лишая воли по кусочку. И я знаю, что случилось с другими девчонками, которые были до неё и которые ему «не подошли».

Он подался вперед, обдав Кирилла тяжелым запахом дешевых лекарств и спирта.

— Он тебя уничтожит, если ты пойдешь на него в лоб. У него за спиной Боксёр, у него связи с Александровичем, у него весь этот район в кулаке. Но я… я хочу видеть, как он сдохнет. В муках. Так же, как гнил я эти недели в подвале, пока они думали, что я подох от потери крови.

Кирилл понял: это его единственный шанс. Свидетель, который знает систему изнутри и которому нечего терять.

— Что ты хочешь взамен за правду? — спросил Кирилл прямо.

Костыль посмотрел на свою изуродованную руку, потом на серые стены гаражей, ставшие его тюрьмой.

— Мне нужно лечение. Настоящее. В частной клинике, где нет его людей, где меня не найдут его цепные псы. Мне нужны нормальные врачи, лекарства и круглосуточная охрана. Боксёр уверен, что я уже кормлю червей.