Если Картамаз узнает, что я жив и открыл рот — меня не просто убьют, меня на ремни порежут заживо. Оплатишь клинику, вывезешь меня из этого проклятого города в безопасное место — и я выложу тебе всё. С именами, датами, адресами и доказательствами. Я расскажу тебе, как твою Леру пустили бы «по кругу» в его влажных фантазиях, если бы он не решил сделать её своей личной куклой.
Кирилл смотрел на это сломленное существо и понимал: он заключает сделку с чертом, чтобы победить сатану. Это претило его юридической этике, его воспитанию, всему, во что он верил. Но глядя на шрамы Костыля, он понимал, что против Картамазова законными методами не повоевать — тот просто перегрызет закон вместе с теми, кто его представляет.
— По рукам, Костыль. Завтра утром, в шесть часов, за тобой приедет неприметная машина. Подготовься. Если решишь обмануть или слить информацию Артёму — я найду способ вернуть тебя обратно в этот овраг, и на этот раз живым ты из него не выберешься.
— Не обману, студент, — оскалился Костыль, обнажая гнилые зубы. — Я слишком долго ждал момента, чтобы всадить Артёмке нож в спину. Приходи завтра. Ты узнаешь такое, от чего твоя чистенькая юридическая совесть сама в петлю полезет.
Кирилл развернулся и пошел прочь из гаражей. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он понимал, что перешел черту. Теперь он не просто искал информацию — он стал участником опасной игры, где ставкой была не карьера, а жизнь. Его жизнь и жизнь Леры. Он шел к своей машине, а за его спиной район погружался в густые зимние сумерки, скрывая в своих тенях тайны, которые скоро должны были взорвать этот город. Картамазов думал, что он всесилен, но он забыл одно правило: даже у самого загнанного зверя есть зубы, а у самого спокойного юриста — способность просчитывать ходы до полного уничтожения противника.
Придя домой, Кирилл долго стоял под душем, пытаясь смыть с себя запах промзоны и ощущение липкого страха, который исходил от Костыля. Вода была почти обжигающей, но он не чувствовал тепла. Перед глазами стояло лицо Леры — бледное, застывшее, как мраморная маска.
«Я вытащу тебя, Лера, — шептал он, глядя на свое отражение в запотевшем зеркале. — Чего бы мне это ни стоило. Даже если мне придется самому стать таким же чудовищем, как он, чтобы добраться до его горла».
Он достал блокнот и начал набрасывать план завтрашнего дня. Нужно было найти деньги, договориться с клиникой в соседней области и обеспечить логистику. Времени оставалось катастрофически мало. Гроза, о которой предупреждал дядя Федор, уже не просто собиралась — она начала бить первыми молниями прямо в цель.
Глава 27
Артём Картамазов
В квартире у Валета несло жареной картошкой и застарелым перегаром, но это всё равно было лучше, чем дышать бетонной пылью в «Бастионе».






