ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если Картамаз узнает, что я жив и открыл рот — меня не просто убьют, меня на ремни порежут заживо. Оплатишь клинику, вывезешь меня из этого проклятого города в безопасное место — и я выложу тебе всё. С именами, датами, адресами и доказательствами. Я расскажу тебе, как твою Леру пустили бы «по кругу» в его влажных фантазиях, если бы он не решил сделать её своей личной куклой.

Кирилл смотрел на это сломленное существо и понимал: он заключает сделку с чертом, чтобы победить сатану. Это претило его юридической этике, его воспитанию, всему, во что он верил. Но глядя на шрамы Костыля, он понимал, что против Картамазова законными методами не повоевать — тот просто перегрызет закон вместе с теми, кто его представляет.

— По рукам, Костыль. Завтра утром, в шесть часов, за тобой приедет неприметная машина. Подготовься. Если решишь обмануть или слить информацию Артёму — я найду способ вернуть тебя обратно в этот овраг, и на этот раз живым ты из него не выберешься.

— Не обману, студент, — оскалился Костыль, обнажая гнилые зубы. — Я слишком долго ждал момента, чтобы всадить Артёмке нож в спину. Приходи завтра. Ты узнаешь такое, от чего твоя чистенькая юридическая совесть сама в петлю полезет.

Кирилл развернулся и пошел прочь из гаражей. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он понимал, что перешел черту. Теперь он не просто искал информацию — он стал участником опасной игры, где ставкой была не карьера, а жизнь. Его жизнь и жизнь Леры. Он шел к своей машине, а за его спиной район погружался в густые зимние сумерки, скрывая в своих тенях тайны, которые скоро должны были взорвать этот город. Картамазов думал, что он всесилен, но он забыл одно правило: даже у самого загнанного зверя есть зубы, а у самого спокойного юриста — способность просчитывать ходы до полного уничтожения противника.

Придя домой, Кирилл долго стоял под душем, пытаясь смыть с себя запах промзоны и ощущение липкого страха, который исходил от Костыля. Вода была почти обжигающей, но он не чувствовал тепла. Перед глазами стояло лицо Леры — бледное, застывшее, как мраморная маска.

«Я вытащу тебя, Лера, — шептал он, глядя на свое отражение в запотевшем зеркале. — Чего бы мне это ни стоило. Даже если мне придется самому стать таким же чудовищем, как он, чтобы добраться до его горла».

Он достал блокнот и начал набрасывать план завтрашнего дня. Нужно было найти деньги, договориться с клиникой в соседней области и обеспечить логистику. Времени оставалось катастрофически мало. Гроза, о которой предупреждал дядя Федор, уже не просто собиралась — она начала бить первыми молниями прямо в цель.

Глава 27

Артём Картамазов

В квартире у Валета несло жареной картошкой и застарелым перегаром, но это всё равно было лучше, чем дышать бетонной пылью в «Бастионе».