ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Одержимость Лилия Артём Картамазов — неформальный властелин окраины, где сила решает всё, а завтрашнего дня не существует. Его жизнь — сплошная рутина дешёвого алкоголя, карт и бессмысленной жестокости, от которой он с... Глава 1 Артём Игоревич Картамазов Возраст: 23 года. Занятие и влияние: Неформальный лидер одной из уличных группировок, «решала» в своем районе. Не учится и не работает официально, живя по законам силы и понятий. Его «бизнес» — это мелкое крышевание и перепродажа запчастей, но его главная амбиция — тотальный контроль над всем, что он считает своим. В квартире Валета дым стоял такой плотной пеленой, что глаза начинало резать уже через пять минут пребывания внутри. Смесь дешевого табака, перегара и тяжелого запаха немытых тел — привычный коктейль наших вечеров, к которому привыкаешь так же, как к шуму машин за окном. Музыка из старых колонок, когда-то выкраденных из ДК, не просто играла — она била по почкам, заставляя дешевый пластик и надбитые стаканы на щербатом столе мелко вибрировать. Я откинулся на спинку облезлого кресла, чувствуя, как пружина впивается под лопатку. Пальцы лениво, почти механически, тасовали засаленную колоду карт. Костяшки на правой руке, разбитые в хлам во время вчерашней стычки у гаражей, саднили при каждом движении, но эта боль была

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы выглядели как странная, болезненная иллюстрация к сказке: он — мощный, уверенный, темный, воплощение грубой силы; и я — бледная, надломленная тень, которая каким-то чудом всё еще держалась вертикально.

— Не может этого быть, Артём, — я покачала голвой, отчаянно хватаясь за остатки логики, как утопающий за скользкую соломинку. — Ты же знаешь… в январе были месячные. И в декабре тоже. Мы не могли… Мы же всегда… это просто сбой. Организм не выдержал стресса.

Я судорожно пыталась восстановить в памяти хаотичный календарь последних месяцев. В декабре они пришли вовремя, но были странными — скудными, короткими, просто мазало пару дней. Я списала это на дикий стресс после кошмара в «Сосновом бору», на бесконечные ночные кошмары и осознание того, что я теперь принадлежу ему. В январе всё было наоборот. Кровь лила так сильно, а поясницу разрывало такой болью, что я два дня не могла встать с кровати, кусая подушку, чтобы не закричать. Артём тогда порывался вызвать скорую, психовал, метался по комнате, круша мебель своим взглядом, но я отмахнулась — сказала, что у многих так бывает, просто цикл сбился от нервов. На третий день всё внезапно прекратилось, и я выдохнула с облегчением.

Но сейчас, глядя в его тяжелые, решительные глаза, я почувствовала, как внутри всё обрывается.

— Я не сильна в медицине, Артём, — прошептала я, чувствуя, как в груди разрастается холодная, липкая паника. — Но если есть цикл, значит, беременности нет. Так ведь? Нас так учили на биологии… Природа не может так ошибаться.

— Биология — это теория для школьниц, малая. А жизнь — это то, что тебя сейчас к белому камню прибило, — Артём подошел вплотную и обнял меня со спины, накрыв ладонями мой еще абсолютно плоский живот. Его пальцы казались раскаленными клеймами. — Рвота по утрам, ты бледная как смерть, на запахи реагируешь так, будто я тебя газом травлю. Сегодня утром ты за версту учуяла колбасу , и тебя вывернуло раньше, чем ты успела глаза открыть. Это не грипп, Лера. И ты это знаешь не хуже меня. Ты просто боишься признать, что теперь мы связаны окончательно.

Я закрыла глаза, сдаваясь его давящему теплу. Раньше это тепло пугало, напоминало о пожаре, в котором я сгорала против воли. Теперь — оно было единственной опорой, не дающей мне рухнуть на кафельный пол. Слабость была такой всепоглощающей, что казалось, кости превратились в хрупкую вату.

— Завтра пойду к врачу, — решительно сказала я, хотя сердце заходилось в бешеном ритме от ужаса перед тем, что скажет гинеколог. — Нужно сдать анализы. Кровь на гормоны, УЗИ… Может, это желудок. Язва или гастрит на нервной почве.

— Сходишь, — отрезал Артём, целуя меня в макушку. — Я сам тебя отвезу в нормальную клинику, к проверенным людям, которые не будут задавать лишних вопросов.