ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Максим Шахов — начальник оперативного подразделения, человек без эмоций и совести. Годы работы превратили его в холодную машину: жена изменяет, дети боятся, а сам он не помнит, когда последний раз исп... Без чувств Елена Бонина Максим Шахов — начальник оперативного подразделения, человек без эмоций и совести. Годы работы превратили его в холодную машину: жена изменяет, дети боятся, а сам он не помнит, когда последний раз исп... Глава 1 Бессердечный. Беспощадный. Злой. Начальник оперативного подразделения - Шахов Максим Викторович. О нём ходят слухи, будто он — самый настоящий псих. Бездушный человек, которого боится пол города. Хладнокровный, циничный, аморальный, абсолютное зло в человеческом обличии. И это не просто городские легенды или кулуарные слухи. Всё это было правдой. Шахов, действительно, был продажным ментом, который уже очень давно абсолютно мертв внутри. Он никого не любил. Ни жену, ни себя, ни даже собственных детей. К своим отпрыскам он относился как к источнику лишних проблем и вечных трат. Трат драгоценного времени и денег. Он лишь выполнял свой долг и содержал их всех, считая себя обязанным и не более того. Шахов был человеком, который не знал, что такое сострадание или жалость. Его сердце давно превратилось в камень, а душа в пустоту. Его методы были жестокими, а решения — безжалостными. Его имя внушало ужас, а поступки — отвращение. Подъехав к высоким железным воротам своего загородного дома, он остановил автомобиль перед ними и несколько секунд сидел неп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже самые крутые шлюхи, так быстро не доводят меня до оргазма, как ты. Ты очень сладкая. - сказал он, погладив её по щеке.

Она повернула голову и прижалась губами к его открытой ладони, чем вызвала у него дрожь в этой руке.

Он замер и вдруг резко сбросил её с себя. Встав с кровати, он принялся застёгивать свою рубашку.

- Максим?

- Не зови меня так. - бросил он, надевая пиджак.

- Почему?

Он, не обращая на неё внимания, быстро пересёк комнату и выйдя в коридор, стал надевать пальто. Женя бросилась за ним и схватив его за рукав, воскликнула:

- Ты куда?

Он обернулся и оторвал её руку от себя.

- Всё, отъебись от меня. Я больше не приеду. Ты свободна.

- Что? Почему? Я что-то сделала не так? Ты же сказал, что тебе понравилось.

- Потому что. Я же сказал, что буду пользоваться тобой, пока не надоешь. Ты мне надоела.

- Но...

- Всё. Пока. С братом твоим придумаю что-нибудь, но придётся немного подождать. Это не быстро делается.

- Макс...

- Максим Викторович. - сухо поправил он.

- Не уходи.

- Пошла на хуй. - холодно бросил он, исчезая за дверью.

Он ушёл, а Женя ещё долго стояла перед дверью, прислушиваясь к звукам за ней, в глупой надежде, что он вернётся. Она и сама не понимала, почему стало так больно от того, что он ушёл. Она же только этого и хотела. Хотела, чтобы это всё закончилось. И вот — закончилось, а она готова плакать, из-за того, что больше не нужна ему. Что вообще происходит?

Развернувшись, она пошла в комнату и легла в кровать. Накрывшись одеялом с головой, она ощутила, что подушка вся пропахла его парфюмом. Уткнувшись в неё носом, она закусила край одеяла и зарыдала.

"Да почему же так больно? Почему так обидно? Мне нужно радоваться, что он наконец потерял ко мне интерес и свалил из моей жизни. Речь шла про неделю, которая два дня назад, казалась мне вечностью, а теперь что? Теперь я почему-то хочу, чтобы это, действительно, длилось вечность? Ты совсем ёбнулась, Баранова? Хорошо, что он ушёл. Он страшный, жестокий человек. От него нужно держаться подальше " - думала Женя.

Но ей не удалось успокоить саму себя. Её всё ещё продолжали сотрясать рыдания, а пропахшая Максом подушка, очень быстро стала мокрой от её слёз.

Она ещё долго плакала, давилась слезами, скулила и рычала от обиды в подушку, пока, наконец, не забылась тяжёлым, тревожным сном.

Глава 5

Послав Женю на хуй, Шахов спустился по лестнице и усевшись в свою машину, дал по газам. Впервые за долгие годы, он потерял почву под ногами и вышел из себя. Внутри всё кипело и клокотало от ярости. Ярости и... Страха. Страха перед тем, что он сейчас испытал — нечто давно забытое, похороненое им же. И он вовсе не хотел испытывать это впредь. Это делало его слабым. Этого нельзя было допускать.

Его сердце давно превратилось в камень, покрытый толстым слоем льда, непробиваемый годами подавленных эмоций.