ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Максим Шахов — начальник оперативного подразделения, человек без эмоций и совести. Годы работы превратили его в холодную машину: жена изменяет, дети боятся, а сам он не помнит, когда последний раз исп... Без чувств Елена Бонина Максим Шахов — начальник оперативного подразделения, человек без эмоций и совести. Годы работы превратили его в холодную машину: жена изменяет, дети боятся, а сам он не помнит, когда последний раз исп... Глава 1 Бессердечный. Беспощадный. Злой. Начальник оперативного подразделения - Шахов Максим Викторович. О нём ходят слухи, будто он — самый настоящий псих. Бездушный человек, которого боится пол города. Хладнокровный, циничный, аморальный, абсолютное зло в человеческом обличии. И это не просто городские легенды или кулуарные слухи. Всё это было правдой. Шахов, действительно, был продажным ментом, который уже очень давно абсолютно мертв внутри. Он никого не любил. Ни жену, ни себя, ни даже собственных детей. К своим отпрыскам он относился как к источнику лишних проблем и вечных трат. Трат драгоценного времени и денег. Он лишь выполнял свой долг и содержал их всех, считая себя обязанным и не более того. Шахов был человеком, который не знал, что такое сострадание или жалость. Его сердце давно превратилось в камень, а душа в пустоту. Его методы были жестокими, а решения — безжалостными. Его имя внушало ужас, а поступки — отвращение. Подъехав к высоким железным воротам своего загородного дома, он остановил автомобиль перед ними и несколько секунд сидел неп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Без чувств

Елена Бонина

Максим Шахов — начальник оперативного подразделения, человек без эмоций и совести. Годы работы превратили его в холодную машину: жена изменяет, дети боятся, а сам он не помнит, когда последний раз исп...

Глава 1

Бессердечный. Беспощадный. Злой. Начальник оперативного подразделения - Шахов Максим Викторович. О нём ходят слухи, будто он — самый настоящий псих. Бездушный человек, которого боится пол города. Хладнокровный, циничный, аморальный, абсолютное зло в человеческом обличии.

И это не просто городские легенды или кулуарные слухи. Всё это было правдой. Шахов, действительно, был продажным ментом, который уже очень давно абсолютно мертв внутри. Он никого не любил. Ни жену, ни себя, ни даже собственных детей. К своим отпрыскам он относился как к источнику лишних проблем и вечных трат. Трат драгоценного времени и денег. Он лишь выполнял свой долг и содержал их всех, считая себя обязанным и не более того.

Шахов был человеком, который не знал, что такое сострадание или жалость. Его сердце давно превратилось в камень, а душа в пустоту. Его методы были жестокими, а решения — безжалостными. Его имя внушало ужас, а поступки — отвращение.

Подъехав к высоким железным воротам своего загородного дома, он остановил автомобиль перед ними и несколько секунд сидел неподвижно, уставившись сквозь лобовое стекло на закрытые ворота, словно пытаясь проникнуть взглядом внутрь двора. Двигатель тихо урчал, нарушая тишину декабрьской ночи. Он достал сигарету и закурил, медленно затягиваясь горьким дымом, который заклубился, создавая призрачную дымку в салоне.

Докурив, он покрутил в тонких пальцах тлеющий окурок и выбросив его в окно, наконец нажал на брелок, открывая автоматические ворота.

Не смотря на то, что дома его не было несколько дней, ему туда совсем не хотелось. Мелькнула мысль поехать к любовнице, но и её он видеть, тоже, не хотел, поэтому, всё же, загнал машину во двор, припарковав под металлическим навесом.

Выбравшись из автомобиля, он тут же услышал доносящиеся из дома звуки жирных басов и клубной музыки. Спустя секунду, мозг ошпарило осознанием, что сегодня его сыну исполняется восемнадцать.

"Блять... Опять забыл. Сейчас Наталья снова начнёт своё нытьё, какой я хуёвый отец...Как же всё заебало..." - подумал Макс.

Подойдя к дому, он остановился на крыльце и взявшись за дверную ручку, замер. Хотелось развернуться, уйти прочь отсюда навсегда, но ноги крепко стояли на пороге. Он понимал, что должен продолжить играть в эту игру. Игру в семью. Игру в нормальность. Игру в человека, которым он давно уже не являлся.

Ночной морозец начал пощипывать щёки и нос. Звуки музыки и чьи-то восторженные возгласы за дверью, не сулили спокойного вечера. За этой дверью ему давно уже не было спокойно.