Каждое чувство, которое могло бы пробиться сквозь этот панцирь, жестоко подавлялось, словно ненужный сорняк, уничтожаемый беспощадной рукой садовника. Любовь, сострадание, жалость... Все исчезало, растворялось в пустоте его чёрствого сердца, оставляя лишь холодную отстранённость и равнодушие ко всему окружающему миру.
Но вот она поцеловала его руку... Не смотря на его грубость и жестокость, она ответила ему нежностью, и этот поцелуй, лёгкий как дыхание ветра, скользнул по ладони, вызвав эти странные, давно уже выжженные из памяти ощущения.
Это было так неожиданно и страшно. Сердце забилось быстрее, разум затуманился, а сознание заполнилось хаосом, к которому от вовсе не привык. Страх перед собственными чувствами поглотил его целиком, превратившись в злость и раздражение. В одно мгновение она сделала его уязвимым, открыв дверь в мир, полный боли, от которого он так долго учился себя ограждать, так долго выстраивал эту стену, в которой она, одним поцелуем, пробила брешь.
Его гнев вспыхнул ярким пламенем, сжигая остатки самоконтроля. Разозлившись на себя и на неё, он поспешил избавиться от причины своего беспокойства, ушёл прочь, оставив её одну.
Однако, разгоняя автомобиль по трассе, он не испытал облегчения. Он чувствовал какую-то тяжесть. Что-то изменилось, словно сломалось внутри. И эти, так напугавшие его эмоции, стали проникать куда-то в самые глубины, вызывая желание вернуться назад, к ней. Но он совершенно не собирался поддаваться этим желаниям и, наоборот, гнал всё быстрее и быстрее, прочь. Прочь от неё.
Приехав домой, он быстро припарковал автомобиль и войдя в дом, пошёл искать Наталью. Он и сам не понимал, зачем именно она была ему нужна, но она была единственным человеком, которому он доверял. Вот и сейчас, когда ему было плохо, он стремился оказаться с ней, а не с кем-то другим.
Он нашёл её в ванной комнате. Она раскладывала вещи, сортируя их по цветам. Ворвавшись в тесное пространство, он немедленно обхватил её сзади и жадно сжал её груди в своих ладонях.
Она подпрыгнула от неожиданности и начала отбиваться.
- Шахов, ты что, совсем уже?! Отпусти меня!
Он с рыком впился зубами в её шею.
- Шахов!
Наталья принялась брыкаться и биться в его руках, но он был намного сильнее, поэтому все её попытки освободиться были тщетны. Прижав жену к стене и задрав платье, он рывком сорвал её трусы вниз по ногам.
- Шахов, ты чего?! Что с тобой? Ты напился? Отпусти! - перешла на откровенный визг его супруга.
Он зарылся лицом в её волосы на затылке и прижавшись к ней бёдрами, прорычал:
- Нет. Ты моя жена. Я имею право тебя трахнуть и я сделаю это прямо сейчас.
- Макс, пожалуйста, очнись. Ты сейчас просто насилуешь меня. - испуганно всхлипнула Наталья.
Он вдруг замер и тяжело дыша, прижался губами к её уху:
- Вспомни, как нам было хорошо.






