ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Максим Шахов — начальник оперативного подразделения, человек без эмоций и совести. Годы работы превратили его в холодную машину: жена изменяет, дети боятся, а сам он не помнит, когда последний раз исп... Без чувств Елена Бонина Максим Шахов — начальник оперативного подразделения, человек без эмоций и совести. Годы работы превратили его в холодную машину: жена изменяет, дети боятся, а сам он не помнит, когда последний раз исп... Глава 1 Бессердечный. Беспощадный. Злой. Начальник оперативного подразделения - Шахов Максим Викторович. О нём ходят слухи, будто он — самый настоящий псих. Бездушный человек, которого боится пол города. Хладнокровный, циничный, аморальный, абсолютное зло в человеческом обличии. И это не просто городские легенды или кулуарные слухи. Всё это было правдой. Шахов, действительно, был продажным ментом, который уже очень давно абсолютно мертв внутри. Он никого не любил. Ни жену, ни себя, ни даже собственных детей. К своим отпрыскам он относился как к источнику лишних проблем и вечных трат. Трат драгоценного времени и денег. Он лишь выполнял свой долг и содержал их всех, считая себя обязанным и не более того. Шахов был человеком, который не знал, что такое сострадание или жалость. Его сердце давно превратилось в камень, а душа в пустоту. Его методы были жестокими, а решения — безжалостными. Его имя внушало ужас, а поступки — отвращение. Подъехав к высоким железным воротам своего загородного дома, он остановил автомобиль перед ними и несколько секунд сидел неп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выйдя из душа, он отправился в свою комнату и спокойно лёг спать. Его не мучила тревога по поводу сына, ему не пришлось пить успокоительное или провести бессонную ночь в переживаниях. Ему было плевать. Он просто моментально вырубился, как только его голова коснулась подушки.

Утром, громким стуком в дверь, его разбудила дочь. Открыв глаза, он поднёс левую руку к лицу и прищурившись, попытался разглядеть на часах который час, но не смог.

- Папа! - послышалось из-за двери.

- Войди. - разрешил Макс, садясь в постели и проводя по лицу ладонями.

В комнату влетела темноволосая девушка-подросток. Она была в куртке и зимних сапогах, а в руках держала вязаную шапку.

Макс недовольно поморщился и откинулся обратно на подушки.

- Какого хрена ты ходишь в обуви по дому? - сказал он, прикрыв глаза.

- А ты почему лежишь в кровати? Ты что, спал?

- Да.

- Как ты можешь спать? Ваня в больнице!

- И что? Чем я могу ему помочь? Я не врач.

- Боже, папа...

- Папа... Папа... Шляпа. Чего ты хочешь от меня, Ань? - устало протянул Шахов, всё ещё не открывая глаз.

- Отвези меня к Ване.

- А сама что? Не можешь вызвать такси? Почему сразу не поехала, пока была в городе?

- Мама позвонила мне только что. Я только узнала. На такси долго. Отвези ты.

Макс тяжело вздохнул и снова сел в кровати.

- Как ты мне дорога, Ань...

- Отвезёшь?

- Ты же не отвянешь?

- Нет, конечно.

Макс снова тяжело вздохнул и махнул дочери рукой, жестом приказывая покинуть комнату.

- Выметайся и жди внизу.

Она молча вышла, а Макс поднялся и нажав на кнопку автостарта, чтобы прогреть двигатель автомобиля, стал одеваться. Быстро собравшись, он спустился вниз и позвал дочь.

- Ты где? Поехали.

Она стояла у входа в кухню и таращилась на кровь, которой был залит весь пол и вымазана вся мебель.

Он дёрнул её за капюшон куртки и потащил за собой дальше по коридору.

- Пошли. Вызову клининг позже. Все уберут. - пообещал он, выпуская из пальцев капюшон дочери.

Она молча пошла следом за отцом, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Плакать при отце было строго запрещено. Он терпеть не мог, когда при нём распускают сопли и вместо сочувствия, в такие моменты, он испытывал только раздражение и гнев, поэтому девочка собрала всё своё мужество в кулак и просто шагала за деспотичным предком, боясь даже шмыгнуть носом.

По дороге в город, Макс всё же заметил слёзы в глазах дочери и раздражённо поморщившись, приказал:

- Не ной. Он ранен не смертельно.

Она повернулась к нему и вдруг взорвалась эмоциями. Бушующие подростковые гормоны помешали держать себя в руках и она ударила отца по плечу.

- Да пошёл ты! Это тебе на всех плевать! А мне нет! Он мой брат! И твой сын, между прочим! А ты спокойно спал всю ночь. Может он уже умер вообще. Неужели тебе всё равно?!

Макс нажал на тормоз и прижавшись к обочине, невозмутимо произнёс:

- Пошла вон.

- Что?!

- Выходи.