ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне хочется ее послушать, что она скажет? Ей ведь есть что мне сказать, но…

- У тебя завтра свадьба, Кат. Этот разговор…не для этого времени.

На миг она замирает, но после дергает головой и хмурится.

- Ты боишься испортить мою свадьбу или что?

- Да.

Честно и беззлобно.

- Я боюсь, потому что люблю тебя. Ты безумно дорогой мне человек.

- И ты для меня точно такой же человек. Скажи, была бы ты счастлива, зная, что меня что-то волнует? И не получив ответа на свой вопрос, была бы ты…спокойна?

Я знаю, что нет.

Если поменять нас местами, вряд ли я смогла бы спокойно пойти к алтарю. И тут вопрос не приоритетов, на самом деле. Просто когда ты знаешь, что что-то волнует твоего близкого человека — это как заноза в мозгу. Так или иначе, ты возвращаешься…

- Расскажи мне. Ты никогда не рассказывала, но я же неглупая, Лер. Я чувствую…

Это слова являются каким-то определенным моментом. Примерно, как если бы ручка стоп-крана отвалилась к чертям, чтобы твой локомотив мчался вперед, набирая бешеную скорость.

Я говорю все.

Я вываливаю на нее поток боли, сбивчивые предложения, заключающие мои мысли в слова, как в клетку, но уничтожающие эту клетку внутри меня самой.

Я рассказываю все: о том, что была замужем, и о том, как мое сердце было разбито вдребезги. О любви. Я рассказываю о своей любви, ведь я так его любила…

- …больше всех на свете. Он был моим идеальным мужчиной, моей половиной. Моей душой и моим сердцем. Всем моим — жизнью, настоящим, прошлым и будущем.

Некрасивые, но настоящие всхлипы оставляли короткие паузы между этим потоком, но я продолжала. Даже сбиваясь…я продолжала. Так долго зарывая это важное поглубже в себя, я так долго отказывала вытаскивать и рассматривать, принимая всю ту боль, что теперь не могу остановиться.

Я вытащила.

И я рассматриваю…

***

Истерика ушла.

Я лежу на коленях Каты, она гладит меня по волосам и молчит.

Чувствую себя пустой. Но, стоит отметить, не опустошенной. Просто…как шарик с водой, из которого все вышло, оставив лишь оболочку. Это плохо? Если честно, то нет. Когда та самая вода стухла, ее нужно сливать, чтобы освободить место для чего-то нового…

- Я не буду спрашивать, почему ты не рассказала мне раньше, - наконец-то говорит Ката, - Я тебя понимаю. Мне тоже не хотелось рассказывать…

- Могу задать тебе вопрос?

Мой голос хриплый, усталый. Ее — тихий. Думаю, Ката прекрасно знает, о чем я хочу ее спросить.

- Как ты это пережила?

Тишина.

Стыд снова накатывает. Я не должна себя так вести, и на миг у меня просыпается чувство вины и сожаления — переворачиваюсь на спину, чтобы заглянуть ей в глаза.

- Не надо было спрашивать?

- Я уже не болею, если ты об этом.

- Уверена?

Она мягко улыбается и кивает.

- Да, Лер. Ты можешь задавать мне такие вопросы. Тем более, я знаю, что ты делаешь это беззлобно.