Из меня будто выдрали что-то очень важное, какой-то безумно большой кусок, и оставили…на острове? Под звездами? В подземной пещере или убогом сарае на какой-то буквально лежанке! Я не знаю, но вот где важнейший ингредиент этого состояния: меня оставили где-то там, и место абсолютно не имеет веса, зато имеет вес — с кем. Меня оставили с ним…
Перед глазами то и дело возникает лицо Ромы, из-за чего я постоянно обрываюсь на слезы. Видела его мельком. Уезжала сначала я, и я видела…как он смотрел. С какой надеждой, верой. С какой тоской. Мне показалось, что у него отняло столько же душевных сил, сколько у меня — подняться на этот гребаный борт! Ведь он еле сдержался, чтобы не кинуться следом.
Господи…
Наш развод казался мне когда-то испытанием. Знаете? Это не так. В сравнении с этим расставанием, наш развод — хрень собачья. Понятия не имею, почему так? Может быть, время прошло, и многое забылось. А может быть, просто я тогда его ненавидела? Но факт остается фактом. Сейчас мне стало по-настоящему нечем дышать.
Убираю воду с лица, упираю ладони в кафель и тяжело дышу. Душу все выворачивает, меня ломает. Буквально! И это какое-то наваждение…
Что ты творишь?
Я себя будто убиваю…
Бред. Надо браться за ум и прекращать разводить этот бред! Ересь!
Прекрати…
Быстро шмыгаю носом, потом рывком отрываюсь от своего места и вырубаю воду.
У двери меня ждет мой кот. Беру свое сокровище, которое не очень-то этому радо, хотя…тут тоже стоит отметить, сопротивляется рыжий исключительно для галочки. Так, лапками повозил, пофырчал и успокоился.
Обнимаю.
Тихо урчит, собака такая, но дарит мне улыбку. Это хорошо. Улыбка мне сейчас очень нужна.
Вздыхаю и возвращаюсь в гостиную. Там Слава сидит на диване и курит, а завидев меня, тут же вскакивает.
- В смысле ты рассталась с Франком?!
- Хах…забавно.
Дернув головой, брат недоумевает. Я же обхожу диван, плюхаюсь на него и, продолжая обнимать кота, жму плечами.
- Мы еще не расстались, но расстанемся.
- Какой-то бабский бред, да? Типичный и…
- Нет, - перебиваю спокойно, - Просто пока мы ехали до аэропорта, поговорили.
- О...расставании?
- Чему ты так удивляешься, Слав?
- Ни один мужик не попрется к девушке, которую хочет бросить.
- Может быть, это я хочу?
- В это я…ну, готов поверить.
Брат падает на диван рядом, двигается к спинке и подтягивает к груди подушку. Недолго молчим, хотя я знаю, что он не выдержит еще на этапе его колких, остроумных ответов.
- Почему?
Улыбаюсь. Слава себе не изменяет, конечно…
- Я думал, ты счастлива.
- Я пыталась себя в этом убедить, но ничего не получается.
Повернув на меня голову, брат заламывает брови.
- Я не понимаю, правда…
- Что тут понимать? Франк — хороший мужчина, но ему нужно то, чего у меня дать не получается. И не получится.
- Чего же?
- Он хочет съехаться, хочет семью и детей.






