ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- А это…плохо?

- Пока мы ехали до аэропорта… - подбирая слова, откидываюсь назад и смотрю в потолок, - Франк выказал мне определённые претензии.

- Какие это претензии?

- Например, я не позвала его на свадьбу с собой.

- Ты не позвала?! Господи, какая же ты сука!

- Да-да-да…- усмехаюсь, - Знаю. Но я…не хотела. Не могла себе в этом признаться, однако правду не утаишь, сколько ни пытайся. Я не хотела. И ничего не хочу — с ним. Он сказал, что хочет перевести отношения на другой уровень, что ему уже пора, а я?

- Что ты?

- А я этого не хочу. Я очень долго врала себе, бежала от правды, но теперь…просто не имеет смысла. Он — не то.

Вздохнув, перевожу взгляд на Славу.

- Ты общаешься с Измайловыми?

Его лицо тут же обретает то самое выражение лица. За годы жизни Слава хорошо научился притворяться. Можно сказать, филигранно. Удивляет ли это? Да нет. Все мы взрослеем, и все мы в какой-то степени теряем то свое, детское. Искреннее. Либо просто прячем его поглубже, чтобы сберечь от жестокости.

Наше детство располагало к тому, чтобы спрятать или потерять это детство гораздо раньше остальных. Но! Слава всегда был самым искренним…

Мы с Ильей изо всех сил защищали его от отца и от правды жестокой реальности. Мы делали это максимально! Отдавая очень много сил на то, чтобы сберечь беззаботство детства, ту пору, которая никогда больше не повторится — и у нас почти получилось. Слава был дольше нас всех ребенком, но он давно вырос, хотя так и не научился в острые моменты держать мину.

Это сейчас и происходит.

Я вижу. Когда застаю его врасплох, вижу всю правду на лице: да, они с ними общаются.

- К чему этот вопрос?

- Просто ответь.

- Лер…давай не будем, хорошо? - он понимает, что врать бесполезно, вздыхает, - Ты же должна понимать, как сложно разорвать отношения с людьми, ставшими тебе семьей и…

- Ничего не объясняй, я все это знаю. Просто ответь, Слав.

Слава колеблется еще пару мгновений, но правда в том, что врать мне действительно бесполезно. И он это знает.

Вздыхает, прижимая подушку к груди посильнее, как способ защиты, потом кивает.

- Да. Мы с ними общаемся.

Мне не обидно. Почему-то. Я действительно все понимаю? Или в чем причина?

Ай, слишком много вопросов…

Киваю пару раз в ответ.

- Почему ты его не ненавидишь?

- Я общаюсь с родителями, но не…

- Слава, прошу. Давай без вранья. Почему ты его не ненавидишь? - склоняю голову вбок, - Я ведь все чувствую. Это действительно так. У вас, у обоих нет ненависти к Роме, хотя я точно знаю, что за меня вы порвете кого угодно. Но не его. Почему?

Повисает тишина. Мы смотрим друг другу в глаза пристально, и я знаю, что он во мне видит: никакой претензии, ее ведь действительно нет! Я просто хочу знать. Правду. Скажи…

Брат тихо вздыхает.

- Тебе не понравится мой ответ.

- Рискни.

- Ну…ладно.