ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... Снова ты Ария Тес Лера выстроила жизнь в Париже стеной за стеной: старший редактор, галантный Франк, анонимный собеседник «Лев Толстой» по ночам. Но стена трещит, когда Франк ставит ультиматум — съехаться или расстатьс... «Ты просто космос» Лера Франк — хороший мужчина. Это действительно так. Впервые за три года мне не приходится заставлять себя, упрашивать, уговаривать. Убеждать… Черт возьми, какой же дурой ты себя ощущаешь, когда, сидя с кем-то на свидании, пока он рассказывает о какой-то абсолютно не имеющей значения хрени, ты улыбаешься, киваешь, как кукла-болванчик с торпеды прямиком из моего детства, а про себя ведешь серьезную такую баталию: - Лера. Послушай. Он — это очень хороший вариант. Красивый, спортивный. У него есть работа, даже больше! Он — довольно успешный в своей области мужчина! Так что давай…эт-самое, прекращай носом вертеть. Не дури. Не смей даже начинать это делать! Не смей! Я тебе запрещаю. И все было так. Правда. После того, о чем я вспоминать не соглашаюсь ни за что, я начала ходить на свидания почти сразу. Сначала казалось, что…ну, не получается ничего из-за посыла. Мол, ты специально это делаешь! Назло всему миру! Доказать что-то хочешь! А при таких вводных, результат всегда заставляет желать лучшего — это аксиома. Окей. Я немного притихла. Успокои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Мы не снимали остров, так как в этом не было нужды. Родители Алекса живут там. Он их.

- Их…в смысле…

- Да. Их в смысле их. Они им владеют.

Такого поворота я не ожидала от слова «совсем», и тут уже начинает по-другому играть слово «баснословно».

Ясно, почему Слава был в таком восторге…

- Что-нибудь скажешь? - тихо спрашивает Ката.

Понятно, почему она его простила… - пробегает черная мысль, от которой мне становится неприятно.

Веду плечами, отмахиваюсь от нее, улыбаюсь.

- Когда я уезжала, Слава голосил что-то про «баснословное» богатство. Теперь понятно почему.

Ката недолго молчит, и, мне кажется, будто она что-то прощупывает. Только я не понимаю, что конкретно и зачем. А потом это уже не имеет значения: она начинает смеяться.

И я тоже.

Это один из тех моментов, когда ты понимаешь, что это острая тема, даже если не понимаешь почему. Ее нужно избегать. Что мы, в принципе, и делаем.

Ката снова поворачивается к зеркалу, но потом вдруг смотрит на часы и хмурится.

- Вот черт! Время! Нам нужно поторопиться, а то мы останемся здесь до завтра!

- В смысле?

- Сегодня обещали шторм. Нужно успеть добраться до острова. Я быстро сниму платье и…

- Стоп-стоп-стоп, - я выставляю в нее руки и издаю нервный смешок, - Стоп. Шторм?

- Не волнуйся.

Катя мягко улыбается и чуть сжимает мое плечо.

- Это просто меры предосторожности.

- Нет, ты не поняла.

- Чего?

- Нам придется…плыть до этого острова. Так ведь?

- Ну…да?

Из груди вырывается сжатый смешок. Я делаю шаг назад и мотаю головой.

- Нет.

- Лер…

- Я не поплыву, Ката! Нет!

- Что за бред?

- Это не бред! Я плавать не умею!

Картина маслом. Психопатка стоит напротив королевы с широко распахнутыми глазами, а она в ответ начинает смеяться.

Мне хочется ее ударить…

- Ну ты, блин, даешь. Лера, мы же не своим ходом, так сказать, а на яхте!

- Я…

- Тебе выдадут жилет, успокойся. Плыть никуда не надо. Все? Разобрались? Мне нужно снять это платье, и несмотря на отсутствие шнуровки, это все равно не так просто сделать…

Ката издает еще один смешок, потом поворачивается к высоким, платяным дверцам примерочной кабинки и скрывается за ними.

А я остаюсь.

В полной заднице…

Это однозначная кара за черные мысли и мой грязный язык. Не иначе как...

«О страхе»

Лера, медовый месяц

Я резко вскакиваю, тяжело, сухо дышу, а глаза не открываю — страшно. Ужас дикой рябью вибрирует внутри моего тела, морозя сердце, душу, превращая кости в какое-то бесформенное желе, так, чтобы ты себя не чувствовал.

Мне приснился кошмар.

Я одна посреди ничего. Вокруг только вода и…она везде. Тухлая, затхлая, темная. Она накрывает меня одной волной за другой. Бьет нещадно. Не дает всплыть и не отпускает, а когда мне все-таки удается всплыть, меня в грудь толкает шипастое, грязное весло.