ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алатея Граф просыпается на холодном полу, связанная по рукам и ногам, с повязкой на глазах и пустотой вместо памяти. Она помнит только своё имя, возраст и то, что была гимнасткой из международного бал... Омут Алекс Д, Лана Мейер Алатея Граф просыпается на холодном полу, связанная по рукам и ногам, с повязкой на глазах и пустотой вместо памяти. Она помнит только своё имя, возраст и то, что была гимнасткой из международного бал... Пролог Как бы я хотела все вспомнить… Если бы я могла прочитать книгу о своей жизни и иметь в записи все то, что на самом деле со мной произошло, это здорово бы облегчило мое существование. А существую ли я? Жива ли? Или эта тьма, опоясывающая меня дьявольскими силками, — и есть те самые врата безжалостного ада? Я отчетливо помню ощущение падения, длившееся считанные секунды, за которыми последовал мощный удар головой, и мое сознание резко поглотила тьма. Мне нужно вспомнить. Вспомнить, кто я на самом деле. Но очень трудно думать, когда лежишь на холодном полу, связанная по рукам и ногам. Уязвимая, беззащитная, жалкая. Если это не предсмертная агония, которая мне мерещится, а реальность — то я бы предпочла первый вариант. Почему здесь так пахнет краской? Резкий запах, щекочущий и раздражающий рецепторы, мешает думать и вспоминать, вновь по частям собирать свою личность. Меня зовут Алатея Граф и мне восемнадцать лет. Я — профессиональная гимнастка и танцор, входящая в состав одного из самых популярных акробатических балетов мира. У меня много сумасшедш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какая ты догадливая, девочка, — еще через мгновение он натягивает передо мной бесконечно длинную шёлковую ленту, которую, очевидно, успел положить в карман своих брюк, когда мы зашли в номер.

Ноги подкашиваются, страх зашкаливает, как и пульс, когда приятная лента касается моей шеи. Он завязывает ее вокруг меня, словно чокер, моя тревога отчаянно нарастает. Я уже не уверена, что уйду из этого отеля живой. Хотя, честно говоря, понятия не имею, чем эта ночь кончится для Дэмиана. Меня страхуют, все идет по плану…или, если быть точнее, почти по плану.

— Знаешь, не думала, что это скажу. Но если бы я не была девственницей, я бы выбрала второй вариант, — признаюсь ему, когда он ведет ленту вниз. Теперь она прилегает к зоне под грудью, запаковывая мое тело в шелковую портупею. А Дэмиан по-прежнему смотрит мне в глаза, и, откровенно говоря, мне даже становится не по себе.

Он не хочет меня? Я его не привлекаю? Не возбуждаю? Он что, правда, просто хочет написать меня обнаженной? И все?

— Зря ты это сказала, Тея, — Дэмиан тянет веревку на себя, резко прижимает рывком к себе. — И откуда ты взялась такая? — едва слышным шепотом в мои губы. — Красивая, характерная, невинная. Прямо как тогда.

— Что значит, как тогда? Я не понимаю, — нервно сглатываю, в очередной раз заметив, что мое лицо он рассматривает со скрупулёзной дотошностью.

И вот…этот момент. Да. Аж выдыхаю от облегчения: взгляд Дэмиана жадно ползёт вниз, на мои плечи, шею, грудь и живот.

— Ты действительно не понимаешь. Но тебе и не нужно понимать. Тебе нужно довериться мне, — слегка толкает вперед, и я делаю шаг назад, прижимаясь к панорамному стеклу обнаженной задницей. И даже это возбуждает, черт побери. — Абсолютное доверие — первое правило шибари, Тея.

Его слова окатывают меня ушатом ледяной воды, в то время как внизу живота натягивается пламенная спираль, о существовании которой я прежде не подозревала.

Ее кожа сверкает в искусственном свете, словно излучая собственное тепло, и я не могу удержаться от желания прикасаться к ней, предвкушая какие уникальные сплетения и узоры создам на этом изящном холсте.

— Я попытаюсь, но это непросто, Дэмиан, — в ее голосе слышатся тревога, сомнение и что-то еще. Волнение, возбуждение, страх… Они всегда рядом — все три компонента взрывного наслаждения. Для многих, но не для меня.

Несколько лет назад я осознанно отказался от сексуальных игр со своими моделями и любыми другими женщинами, стремящимися попасть в мою постель. Скука и пресыщение — вот, что толкнуло меня на принятие этого решения. Слишком много секса притупляет чувственность, удовольствие превращается в монотонный физический акт, а оргазм становится механическим и бесцветным. Так зачем тратить время на то, что тебя давно не радует?

— На самом деле нет ничего проще, Тея.