ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Мой первый... Мария Зайцева Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Глава 1 Мой первый… Мария Зайцева Пролог — Ой… — испуганно охает девчонка, когда гаснет свет, и кабинет погружается в полнейшую темень. Для меня это хорошо, хотя и неожиданно. Для нее — нет. Наверно. Хотя, в самообладании ей не откажешь. Другая бы на ее месте в истерику свалилась, шутка ли: ночь, пустое совершенно, как она думает, здание универа, щелчок двери, захлопнувшейся намертво… И внезапно навалившаяся темнота. Это она еще не в курсе, что сигнализация сработала, и скоро тут будет шумно. А вот я в курсе. Потому решаю не ждать, когда внезапная гостья придет в себя и наделает еще ошибок, помимо тех, что уже совершила, и мягко подхожу к ней со спины. В темноте я, конечно, нихрена не вижу, но за время, пока нахожусь здесь, успел чуть-чуть привыкнуть к обстановке, потому на стулья и стол не падаю. Опыт, мать его, сын ошибок трудных… Не пропьешь. В любом незнакомом месте я обживаюсь мгновенно, словно опытный помойный котяра. Сразу делаю чужое пространство своим. Стою за ее спиной, на расстоянии дыхания буквально. И изучаю смутные очертания макушки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Были! Я положила! Кроме тебя, тут не было никого! Блин, меня Валентина пришибет! И тебя!

Я, почуяв опасность получения втыка ни за что, тут же группируюсь, мгновенно выпроваживая из головы невероятно красивого мужчину с потрясающими зелеными глазами.

Эти глаза мне сейчас не помогут выбраться из вероятной ловушки.

Значит, побоку их!

— Слушай, — торможу я набирающую истерического визга отповедь Аньки, — здесь было пусто, когда я зашла. Я только сумку положила, видишь? — показываю на стул, где сиротливо пристроилась моя сумка, паленый прада. Но очень качественно паленый, так сразу и не скажешь.

— Тогда куда делись списки? Тамира, ты тут первый день, а уже…

— Так, давай сейчас тормознем, — резко прерываю я Аньку, — кто здесь какой день и кто чего сделал хорошего. А то я вспомню, как ты весь август только отмечаться приходила.

— Чего? — щурится злобно Анька, — чего несешь?

— Я? Я не несу, — холодно отвечаю я, проходя мимо истерички и осматривая другие столы, пока еще пустующие, — а вот тебя несет.

— Да ты что о себе?..

— Рот закрой, — командую я, — вот твои списки, — беру бумаги, спокойно лежащие на широком подоконнике, — сама их сунула сюда и забыла.

Анька выхватывает у меня списки, пробегается взглядом по строчкам, выдыхает. А затем подозрительно смотрит:

— Ты их сюда положила? Специально?

— А ты, я смотрю, с приветом, — говорю я ей, — мне заняться нечем больше, только списки твои прятать. Туда, где их сразу найдут.

— Да кто тебя знает…

— Вот именно, — я делаю к ней шаг, заставляя отступить назад, — ты меня не знаешь. А если бы знала, то поняла бы, что я такой херней не страдаю. — В глазах у Аньки — непонимание и испуг. Не ожидала такого от студенточки, да? Сюрприз тебе. — И еще, — добавляю я после паузы, сделанной специально для того, чтоб эта курица все хорошо прочувствовала и осознала, — если бы я хотела что-то спрятать, я бы это сделала так, что хрен бы ты потом нашла. И если бы я хотела тебя подставить, то сделала бы это по-другому.

После этих слов я разворачиваюсь к окну и смотрю на двор универа, где как раз какая-то праздничная программа начинается, которую подготовили старшие курсы для первокурсников.

Прямо, как в школе, надо же.

Забавно.

За спиной слышится недовольное ворчание Аньки.

Похоже, нажила я себе врага в первый же рабочий день.

Впрочем, мне пофиг.

Не привыкать.

Отбиваться и давать сдачи я умею. Научили школьные годы чудесные, где на меня, непохожую на других, мулаточку с волосами-пружинками, периодически пытались налетать всякие дегенераты.

И дегенератки, которым казалось, что я их парней отбиваю.

А уж сколько шепотков, интриг и прочего дерьма пережила… Не передать. Так что, я — дама, в боях закаленная.

И ядовитые плевки Аньки не беспокоят, наоборот, в тонус приводят.