ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Мой первый... Мария Зайцева Он — вор, проникший в кабинет ректора за секретными документами. Она — случайная студентка, попавшая в ловушку чужого приказа. Одна ночь в темноте, одно безумное влечение, и она исчезает, оставляя лиш... Глава 1 Мой первый… Мария Зайцева Пролог — Ой… — испуганно охает девчонка, когда гаснет свет, и кабинет погружается в полнейшую темень. Для меня это хорошо, хотя и неожиданно. Для нее — нет. Наверно. Хотя, в самообладании ей не откажешь. Другая бы на ее месте в истерику свалилась, шутка ли: ночь, пустое совершенно, как она думает, здание универа, щелчок двери, захлопнувшейся намертво… И внезапно навалившаяся темнота. Это она еще не в курсе, что сигнализация сработала, и скоро тут будет шумно. А вот я в курсе. Потому решаю не ждать, когда внезапная гостья придет в себя и наделает еще ошибок, помимо тех, что уже совершила, и мягко подхожу к ней со спины. В темноте я, конечно, нихрена не вижу, но за время, пока нахожусь здесь, успел чуть-чуть привыкнуть к обстановке, потому на стулья и стол не падаю. Опыт, мать его, сын ошибок трудных… Не пропьешь. В любом незнакомом месте я обживаюсь мгновенно, словно опытный помойный котяра. Сразу делаю чужое пространство своим. Стою за ее спиной, на расстоянии дыхания буквально. И изучаю смутные очертания макушки.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Осторожней, — говорит он спокойно, придерживая меня за локоть и чуть нависая.

Это не выглядит сколько-нибудь опасным. Со стороны. Наверно.

Но вот у меня совсем другие ощущения.

Взгляд изнутри, так сказать.

— Прошу прощения, — отвечаю я и неловко веду рукой, намекая, что меня уже можно бы и отпустить, раз спас.

Где-то в глубине души есть опасение-надежда, что… Не отпустит. Что что-то сделает сейчас. Не зря же встал так, чтоб меня за его широкой спиной не видно было.

И вообще, в этом есть нечто такое… Порочное.

Словно мы в японской манге, где парень нависает над девушкой, перегородив ей путь рукой, упертой в стену рядом с ее головой.

С одной стороны — дико шовинистично, а с другой — нереально будоражит.

Кабэ-дон, доминирование, подчинение. Угроза.

Ой… А чего это у меня щеки горят?

И ноги трясутся?

А если он сейчас наклонится? А если…

Но мужчина спокойно убирает руку от моего локтя и вообще отодвигается, сразу делая расстояние между нами приличным.

И мне остается лишь выдохнуть… От облегчения же, да? Да?

— Спасибо, — почему-то говорю я и делаю шаг в сторону, словно пытаясь расстояние между нами увеличить, скрыться от него.

Так это смотрится… Словно я — жертва, реально.

А он — хищник.

Мои неосознанные действия явно ему импонируют. Что-то такое будят инстинктивное. Внутреннее.

Ноздри чуть дергаются, словно он пытается уловить мой запах. Или сдержать себя, чтоб силой не вернуть уже пойманную добычу в свои лапы.

Но это — настолько мимолетная эмоция, которая через секунду сменяется холодным, вежливым равнодушием, что я даже теряюсь.

Я видела ее, точно?

Или показалось?

Как разобрать?

И стоит ли?

— Не за что, — отвечает он, — просто осторожней в толпе. Вас едва не затоптали.

— Да… — киваю я, — да… Я… Пойду?

Боже… Тамира, официально, ты — идиотка! Разрешения спрашиваешь? Реально?

— Идите, — разрешает он, чуть вздернув бровь. То ли смеется надо мной, то ли удивляется моей глупости.

И то, и другое — провал провалов.

Произвела впечатление, не отнять этого, да…

Но тут уже ничего не поделать, потому я резко разворачиваюсь, не выдерживая этого напряженного обмена взглядами, и чуть ли не бегом несусь на свое новое рабочее место, на кафедру журналистики.

Ничего перед собой не вижу, щеки горят, в глазах — туман и безумие. Сердце стучит дико, воздуха не хватает.

Ничего себе, отходняк.

Или атака паническая? Не страдала никогда, теперь самое время, Тамирка! Молодец!

Непонятно, на каких нервах и силах добираюсь до кафедры, встречаю там Аньку, очень похожую сейчас на меня диким выражением физиономии:

— Тамира, доки на платников! Здесь лежали! — налетает она на меня, стоит переступить порог.

— Не было, — хмурюсь я.