ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Детская комната была готова через месяц.

Лоренцо сделал её сам. Не сам — с помощью Луки и Доменико. Они красили стены, собирали мебель, вешали шторы. Винченцо принёс монитор — чтобы следить за ребёнком. Микеле подарил деревянную лошадку-качалку. Джульетта связала одеяло. Сара и Тереза принесли игрушки.

Комната была голубой. С белыми облаками на потолке. С кроваткой у окна. С пеленальным столиком. С креслом-качалкой — для кормления.

Джульетта стояла в дверях, смотрела и плакала.

— Тебе нравится? — спросил Лоренцо.

— Очень.

— Почему плачешь?

— От счастья.

— Это хорошо?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Она вытерла слёзы. — Хорошо.

Он обнял её.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Она поцеловала его.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За эту комнату. За ребёнка. За жизнь.

— Не благодари.

— Почему?

— Потому что это моя работа.

— Работа?

— Быть твоим мужем. Быть его отцом.

Она улыбнулась.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Он поцеловал её.

Третий триместр был тяжёлым.

Живот стал большим. Джульетта не могла спать на спине — только на боку. Ноги отекали. Спина болела. Лука пинался по ночам — иногда так сильно, что она вскрикивала.

Лоренцо просыпался. Садился рядом. Массировал ей ноги. Гладил живот. Говорил с сыном.

— Успокойся, — говорил он. — Мама спит.

Ребёнок не успокаивался.

— Он тебя не слушает, — сказала Джульетта.

— Он меня слышит.

— Но не слушает.

— Как и его отец.

Она засмеялась.

— Ты прав, — сказала она. — Он весь в тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

— Почему?

— Потому что я люблю тебя.

Он поцеловал её.

— Спи, — сказал он.

— Я не сплю.

— Сегодня поспишь.

— Почему?

— Потому что я рядом.

Она закрыла глаза.

И заснула.

Лоренцо смотрел на неё.

На её округлившийся живот.

На её спокойное лицо.

На её руки, которые лежали поверх его рук.

— Скоро ты станешь мамой, — прошептал он.

Она улыбнулась во сне.

Он закрыл глаза.

И заснул.

Глава 36

Это случилось ночью.

Джульетта проснулась оттого, что низ живота сжала острая, тянущая боль. Она замерла, прислушалась к себе. Через минуту боль отпустила. Ещё через десять — вернулась. Сильнее.

— Лоренцо, — сказала она.

Он спал. Она толкнула его в плечо.

— Лоренцо!

Он открыл глаза. Посмотрел на неё. Увидел её лицо — бледное, с капельками пота на лбу — и вскочил.

— Что случилось?

— Кажется, началось.

— Что началось?

— Роды.

Он замер.

— Роды? — переспросил он.

— Да.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Но через две недели!

— Дети не слушают календари.

Он выскочил из кровати. Натянул штаны. Схватил телефон.

— Я вызову врача, — сказал он.

— Вызывай.

— И скорую.

— И Джульетту.

— Джульетту не надо.

— Почему?

— Она будет паниковать.

— Она не паникует.

— Сегодня — будет.

Он смотрел на неё.

— Ты в порядке? — спросил он.