ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Он говорит «мой», — сказал Маттео.

— Я слышу.

— Он хочет мою лошадку.

— Отдай.

— Но это мой подарок.

— Он маленький.

— Я тоже был маленький.

— Теперь ты большой.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Маттео вздохнул. Отдал лошадку.

Лука взял. Улыбнулся.

— Спасибо, — сказал Лука.

Маттео удивился.

— Он сказал «спасибо», — сказал он.

— Я слышу, — ответила Тереза.

— Он умеет говорить «спасибо».

— Ты тоже умеешь.

— Но я не говорю.

— Надо.

— Зачем?

— Чтобы быть вежливым.

— Я Корлеоне.

— Это не оправдание.

— Это правда.

Все засмеялись.

Вечером, когда Лука уснул, Джульетта и Лоренцо сидели на террасе.

Луна светила. Море шумело.

— Он сказал «мой», — сказала Джульетта.

— Да.

— И «спасибо».

— Да.

— Он похож на тебя.

— На тебя.

— На нас.

— На Корлеоне.

Она улыбнулась.

— Ты счастлив? — спросила она.

— Да.

— Правда?

— Правда.

— Даже после того, как он отобрал лошадку у Маттео?

— Это Маттео сам отдал.

— Он не хотел.

— Но отдал.

— Это главное.

— Знаю.

Она положила голову ему на плечо.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как он спит.

— Он спит.

— Я знаю. Хочу посмотреть.

Он взял её за руку.

Они пошли в детскую.

Лука спал. Раскинув руки. Улыбался во сне.

— Он счастлив, — сказала Джульетта.

— Да.

— Потому что у него есть мы.

— Потому что у него есть всё.

Она обняла Лоренцо.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Они стояли в дверях детской.

Смотрели на сына.

На его спокойное лицо.

На его руки — сжатые в кулачки.

На его губы — приоткрытые, влажные.

— Он похож на тебя, — сказала она.

— На тебя.

— На нас.

— На Корлеоне.

Она улыбнулась.

— Пойдём спать, — сказала она.

— Пойдём.

Глава 42

Луке было два года, когда Маттео решил, что пора учить его драться.

— Он маленький, — сказала Тереза.

— Он мужчина, — ответил Маттео.

— Ему два года.

— Мне было три, когда папа начал учить меня.

— Ты не дрался в три.

— Дрался. С подушкой.

— Это не считается.

— Считается.

Маттео взял Луку за руку. Повёл в сад.

— Я научу тебя, — сказал он.

— Драться? — спросил Лука.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы защищать.

— Кого?

— Семью.

— Маму?

— Маму.

— Папу?

— Папу.

— Тебя?

— Меня.

Лука подумал.

— Хорошо, — сказал он. — Учи.

Маттео показал ему стойку. Ноги на ширине плеч, колени согнуты, кулаки сжаты.

— Повторяй, — сказал он.

Лука повторил. Упал.

— Вставай, — сказал Маттео.

Лука встал. Повторил снова. Не упал.

— Хорошо, — сказал Маттео. — Теперь удар.

Он показал. Лука повторил. Попал Маттео в плечо.

— Больно? — спросил Лука.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Маттео усмехнулся. — Больно.

— Прости.

— Не извиняйся. Ты должен бить сильно.

— Зачем?

— Чтобы враг боялся.

— А ты не враг.

— Знаю.

— Тогда зачем ты учишь?

— Чтобы ты был готов.