ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Принцесса Лера Титова Отцу понадобился мир с врагами, которых десять лет мочил по всей Сицилии, и он продал дочь за него по частям. Джульетта Корлеоне стояла у окна, смотрела, как садовник подрезает жасмин, и знала: когда... Пролог Ей было девятнадцать, когда отец сказал: «Ты выходишь замуж». Джульетта Корлеоне стояла у окна в кабинете отца. За стеклом сад был зелёным, жасмин цвёл, Джузеппе подрезал кусты. Она смотрела на старика и думала о том, как он будет резать жасмин, когда её уже не будет в этом доме. — За кого? — спросила она, не оборачиваясь. — За Лоренцо Бьянки. Она усмехнулась. Усмешка вышла холодной, как лёд. — Бьянки? Те, кого мы десять лет мочили по всей Сицилии? — Те, с кем мы теперь заключаем мир. — Мир? — Она повернулась. Её глаза сузились. — Вы заключаете сделку. Я — плата. — Ты — моя дочь. — Я — разменная монета. Дон встал. Медленно. Тяжело. Он уже не был молодым, но в его движениях всё ещё чувствовалась сила, которая заставляла людей бледнеть. — Ты выйдешь за него, — сказал он. — Или я запру тебя в подвале до свадьбы. — Вы не посмеете. — Посмею. — Братья не позволят. — Братья сделают, что я скажу. Он подошёл к ней. Взял за подбородок. Пальцы были грубыми, с жёсткой кожей — пальцы человека, который держал пистолет чаще, чем ручку. — Джульетта, — сказал он. Он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лоренцо — рядом. Братья — за ними. Все в чёрном. Все молчали.

— Он был хорошим отцом? — спросил Лука.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Она посмотрела на сына. — Был.

— А хорошим дедушкой?

— Да.

— Я люблю его.

— Я знаю.

— Он меня любил?

— Очень.

— Почему он умер?

— Устал.

— От чего?

— От жизни.

Лука подумал.

— А я устану? — спросил он.

— Когда вырастешь.

— А когда я вырасту?

— Скоро.

— Я не хочу умирать.

— Не умрёшь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Лука обнял её. Маленькими ручками. Крепко.

— Я люблю тебя, мама, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лука.

Она поцеловала его.

Лоренцо смотрел на них.

— Ты плачешь? — спросила Джульетта.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он вытер глаза. — Плачу.

— Это хорошо.

— Почему?

— Потому что ты человек.

— Я муж.

— Одно и то же.

После похорон все собрались в особняке.

Столы ломились от еды и вина. Люди говорили о доне, вспоминали, спорили. Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Кто-то уже делил власть.

Джульетта не слушала. Она сидела на террасе, смотрела на море и молчала. Лоренцо вышел к ней. Сел рядом.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Нет.

— Что ты чувствуешь?

— Пустоту.

— Это пройдёт.

— Когда?

— Не знаю.

Она взяла его за руку.

— Он был тираном, — сказала она.

— Да.

— Он был убийцей.

— Да.

— Он был моим отцом.

— Да.

— Я буду скучать по нему.

— Я знаю.

— Это неправильно.

— Это нормально.

— Ненормально.

— Нормально. Ты его дочь.

Она смотрела на него.

— Ты прав, — сказала она.

— Всегда прав.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу побыть с семьёй.

— Мы и так с семьёй.

— С нашей.

Он взял её за руку.

Они пошли.

В гостиной было шумно.

Доменико разговаривал с главами кланов. Лука стоял у окна, сжимал пистолет. Винченцо сидел с ноутбуком. Антонио пил вино — без опиума. Микеле держал Виолетту за руку. Дети играли в углу.

Джульетта села на диван. Лоренцо — рядом. Лука подбежал к ней.

— Мама, — сказал он. — А дедушка на небе?

— Да.

— Он видит нас?

— Да.

— Он счастлив?

— Да.

— Почему?

— Потому что мы вместе.

Лука улыбнулся.

— Я люблю тебя, мама, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лука.

Она поцеловала его.

Лоренцо обнял её.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Она закрыла глаза.

Он смотрел на неё.

На её заплаканное лицо.

На её руки — которые сжимали его рубашку.

На её губы — приоткрытые, влажные.

— Всё будет хорошо, — сказал он.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась.

Глава 45

После похорон власть перешла к Доменико.

Это решили не голосованием — судьбой. Доменико был старшим, готовился с детства, знал всё о семье, о врагах, о деньгах. Джульетта не спорила. Братья — тоже.

— Ты будешь хорошим доном, — сказала она.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Доменико усмехнулся. — Буду.

— Ты боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он посмотрел на неё. — Боюсь.