– У тебя есть секрет? – после долгого молчания спросила Ева.
– У всех есть секреты. Мой секрет в том, что сейчас я очень сержусь на твоего дедушку. А мы не должны сердиться на дедушек. Мы должны любить дедушек. Но иногда мы сердимся и на тех, кого очень любим.
– На меня ты тоже будешь сердиться?
– Конечно. Ты будешь расти, становиться взрослее, перестанешь меня слушаться. Я стану на тебя сердиться, и ты на меня тоже. Мы даже будем ругаться. Но все равно не перестанем любить друг друга.
Ева посопела, потом встала на колени и отвела волосы от Асиного уха.
– Я сержусь на маму, – прошептала она едва слышно.
– Твоя мама сейчас плавает на лодке в открытом море, – осторожно проговорила Ася. – У нее там не работает телефон. Но мы с тобой можем написать письмо, положить его в бутылку и бросить в реку. Тогда это письмо доплывет до твоей мамы.
– Не хочу, – подумав, решила Ева. – Дедушка сказал, что может быть… новая мама? Как это?
– Никак. Новых мам не бывает.
– Я хочу поменять маму.
– Это же не коробка молока, которую можно вернуть в магазин, если оно оказалось испорченным. Нам нужно научиться любить твою маму, даже если мы сердимся на нее.
– Не хочу, – снова отказалась Ева.
– Ну знаешь ли. Я тоже не хочу любить пончики и шоколадки, но любовь – редкостная крокозябра.
– Ну Ася! – Ева фыркнула. – Ты как маленькая.
– А ты думаешь, взрослый человек стал бы с тобой сидеть в шкафу?
Глава 37
– Пап, – Адам поставил перед ним кружку кофе, – я хочу сказать…
– Как она посмела унести мою внучку? Немедленно верни девочку обратно! Я специально приехал ее поздравить! Что за вздорная, невоспитанная тетка. Ты совсем не думаешь о том, кто воспитывает твою дочь?
– Ты уверен, что посторонние должны присутствовать при этой беседе? – уточнил Адам, даже не глядя на Альбину. – Не староват ли ты для того, чтобы становиться сутенером?
На секунду показалось, что отец ударит его – так он взбесился. Но он лишь запустил кружкой с кофе в стену.
– Ну знаете ли, – Альбина ойкнула и отступила, – все это непохоже на знакомство с приятным парнем. Это какой-то триллер! – и она ушла, демонстративно громко цокая каблуками.
– Ты соображаешь, что вообще несешь! – набросился на него отец.
Адам, повернувшись к нему спиной, разглядывал брызги и подтеки от кофе на стене. Интересно, это вообще отмоется? Или придется красить заново? А впрочем, все равно скоро начнется ремонт.
– Пап, я сменю программу на дверных замках, ты больше не сможешь входить, когда тебе вздумается, – сообщил он без всякого выражения.
– Теперь ты не пускаешь меня в мой собственный дом?
– Технически и фактически это уже несколько лет мой дом. Все документы оформлены на меня.






