Ты же не надеялся, что я сейчас воспылаю обидой и уйду отсюда с чемоданом?
– Почему ты такой неблагодарный? – отец все еще бесился, и Адам чувствовал себя льдиной в огне.
– Потому что я не позволю тебе ломать психику моей дочери. Твои нелепые выходки ставят в тупик пятилетнего ребенка, и я, как никто, могу ее понять.
– Ты не можешь запретить мне видеться с внучкой. Если я захочу – то просто заберу ее себе и буду воспитывать сам, – заявил отец высокомерно.
– Держи карман шире, – Адаму вдруг действительно стало интересно, что будет делать Линар, если отец развяжет эту глупую войнушку. Чью сторону примут его юристы? – Да тебя жена из дома выгонит, если ты притащишь домой дочь своего внебрачного сына. Лично я бы поржал, глядя на то, как при разводе она обдирает тебя до нитки. Сколько активов ты в свое время переписал на ее родню? Как депутат горсовета, потом госсовета ты просто не мог декларировать всю свою собственность. Подозреваю, если я расскажу, сколько денег ты тратил на маму и меня, и как умолял ее принять твою любовь год за годом, ты быстро окажешься никчемным бедным стариканом, от которого отвернулись собственные дети. Ильдар сбежал от тебя на другой конец света, а Линар… Сколько раз из-за тебя он ввязывался в различные махинации? Да он будет счастлив стряхнуть тебя со своего загривка. Ты же как пиявка присосался к его бизнесу. Поэтому просто отстань от меня и моей дочери. Занимайся своими делами.
Отец слушал его молча, барабаня пальцами по столу. Гнев уже покинул его, и теперь с Адамом разговаривал расчетливый делец, просчитывающий результаты.
И вдруг он широко улыбнулся.
– Мой сын, – произнес отец с неожиданной гордостью. – А я-то думал, что в тебе вообще ничего моего нету. Рад, что ошибался. Что же, это совсем другой разговор. Мужчина становится мужчиной, когда ему есть что защищать. А теперь я пойду, уж прости за стену. Кстати, ты не думал здесь сделать ремонт?.. Встречаемся завтра вечером, правильно?
– Только давай без глупых сюрпризов, – попросил Адам, обескураженный таким поворотом.
– Да понял я. Хотел пригласить с собой Айгюль, раз Альбина тебе не понравилась.
– В таком случае тебе будет очень стыдно за мое грубое поведение.
– Не буду, пожалуй, так рисковать, – и отец, что-то весело насвистывая, ушел прочь.
Адам посмотрел ему вслед, почесал в затылке и принялся сметать осколки.
За весь день у них вообще не было времени поговорить, и Адаму было очень тяжело вести себя весело и как обычно, однако Асе казалось все нипочем.
Она смеялась, и шутила, и теребила Еву, и лезла к ней с поцелуями, и играла с Васькой, и вообще не была похожа на человека, которого хоть что-то тревожит.
Как будто они не поссорились всерьез в первый раз и теперь в желудке Адама не поселился колючий еж.






