Как будто не было визита отца и Альбины, рассуждающей об ужине, тоже не было.
Адам снова и снова пытался понять Асю и не мог. Иногда его охватывали бессилие и отчаяние – она не хотела ничего слышать о любви и упорно игнорировала все его долгосрочное планирование, предпочитая жить одним днем.
Адаму мало было одного дня, он хотел множество лет и даже десятилетий, но никак не мог придумать, как этого добиться.
Все, на что его хватало, – это поддерживать видимость спокойствия. Нельзя было и дальше срываться на Асе при Еве, как это случилось утром.
Больше всего на свете Адам ненавидел скандалы – и теперь посмотрите на него. Сам на них нарывается.
Нет, таким образом проблемы не решить. Тут нужна грамотная стратегия.
Ася грызла себя весь день: как можно было не заметить, что Ева разговаривает по телефону сама с собой. Она написала Лене в инстаграм, попросив ее позвонить дочери и объяснив, что девочка очень ждет звонка. Но пока сообщение не было прочитано.
Судя по кофейным отметинам на стене и осколкам в мусорке, можно было не спрашивать, как у Адама прошел разговор с отцом. Бедная красавица-длинноножка, не повезло ей оказаться прямо в эпицентре семейных разборок. Зато сразу видишь перспективу. Вряд ли они еще раз увидятся, и это самым зловредным образом успокаивало Асю.
Адам, между тем, был задумчив и мрачен. Ну еще бы, с таким-то семейством. Поэтому Асе приходилось еще шире улыбаться, и в итоге у нее разболелась голова. И ведь даже таблетки не выпить.
В любом случае, если сегодня и Мадина начнет травмировать ей ребенка, Ася молча и элегантно откусит ей голову.
Ей очень хотелось кому-нибудь откусить голову.
Но все прошло хорошо. Они сняли небольшое кафе, куда пригласили детей из развивашки и с танцев, и наняли аниматоров. Мелюзга устроила такой гвалт, что у Мадины быстро завяли уши и она взмолилась о пощаде. Поэтому уже к девяти вечера все было закончено.
Ева вырубилась уже в машине, и Адаму пришлось поднимать ее наверх на руках. Ася тихонько раздела именинницу и решила, что сегодня можно обойтись без чистки зубов. И без сил отползла на кухню, чтобы приложить лед к пылающей голове.
– Что? – немедленно спросил Адам, глядя на то, как она роется в морозилке.
– Умираю, – призналась Ася и прижалась лбом к замороженному куску мяса.
– Иди сюда, – он взял ее за руку и посадил на табурет. Встал за ее спиной и положил руки на плечи. – Сиди спокойно и лучше закрой глаза, – велел он, когда Ася пыталась что-то возразить. – Моя мать королева мигреней. Я сделаю тебе массаж. Устала?
– Чувствую себя древней развалиной, – она с облегчением привалилась к нему спиной, с удовольствием ощущая тепло и надежность.
– Детские праздники способны доконать кого угодно, – согласился Адам и положил пальцы на точку между бровями Аси.






