– Три причины твоего нет: измены, ревность и жадность, – перечислил Адам. – Мне просто надо не позволять тебе чувствовать себя одинокой, не давать повода для ревности и время от времени окукливаться, чтобы мы могли выдохнуть. Звучит достаточно просто.
– Звучит недостижимо. Мы должны жить на необитаемом острове, чтобы это все сработало. Поэтому возвращайся внутрь, пока ты не замерз до смерти в одной футболке.
Адам поплотнее обхватил ее руками.
– От тебя можно греться, как от печки, – сообщил он, касаясь губами ее щек, скул и шеи. – Подумай о перспективах. Если мы с тобой поженимся, то все будут в таком шоке, что даже на какое-то время от нас отстанут. А мама с папой от ужаса, возможно, даже помирятся. Я так и вижу их, сидящими на берегу моря. «Будь ты проклят во всех своих жизнях», – скажет мама. «Дорогая, я принесу тебе еще сока», – ответит он.
– Нет, твои родители будут терзать друг друга до самой смерти, – вздохнула Ася. – Такова их формула любви. Адам, что на тебя нашло сегодня?
– Я очень много думал, – признался он, – в ту ночь, когда мы с Евой остались одни из-за ее температуры. И понял, что не хочу больше таких ночей никогда в жизни. И еще я понял, что рядом с тобой становлюсь лучше, – дыхание вдруг сбилось, и Адаму понадобилось какое-то время, чтобы восстановить его. Ему казалось, что сейчас он говорит самые главные слова в своей жизни, и именно от них зависит все его будущее. – Мне так хочется тебе нравиться, что я извлекаю из себя самые хорошие свои качества. И тогда я подумал о том, что тебе тоже очень хочется нравиться мне. Что приводит нас к выводу, что мы сможем избежать первого пункта, который меня пугает больше всего. Я же тебе уже говорил, да, что умру, если ты мне изменишь?
– Никто еще не умирал, – произнесла Ася с довольно неумелой бравадой. Она смотрела на него во все глаза, и в ее зрачках что-то пульсировало, как сигнальный фонарь.
– Второй пункт меня пугает тоже, потому что он грозит расставанием, – продолжал Адам, – но если ты решишь уйти от меня, то я всегда смогу вернуть тебя обратно. Потому что ты не любишь, когда мне плохо.
– Да что за самоуверенность! – гневно воскликнула Ася, и крупная слеза преломила меланхоличные лучи осеннего солнца.
– И еще я подумал о том…
– Сколько всего ты успел за одну ночь!
– Она была очень длинной и очень одинокой, – он мысленно повторял эту речь все утро, но Ася все время его сбивала и запутывала, и сосредоточиться было все сложнее. Надо было все-таки подготовить файл с презентацией, как перед крупными выступлениями. – Что все твои бывшие и твои ошибки, и твои разочарования нужны были для того, чтобы в один прекрасный день мы с Евой нашли тебя в парке. Не ту шизоидную бывшую, известную на весь интернет, а Асю в разноцветных штанах.






