ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Ехал грека через реку Тата Алатова Ася считала себя хорошим человеком — удобным и практичным. Утром она узнала, что беременна, а через пару часов подобрала в парке чужого ребёнка. Ева прилипла к её разноцветным штанам и не отпускала. О... Глава 1 Оформление Марины Самойловой © Т. Алатова, 2023 © ООО «Издательство АСТ», 2023 Глава 1 Ася считала себя хорошим человеком. Возможно, это было ее единственным достоинством. Хороший – в значении удобный и практичный человек. Возможно, слишком безалаберный. А еще – немного беременный. Она постояла неподвижно, разглядывая свое задумчивое отражение в зеркале. С хорошими людьми должны случаться хорошие вещи. Две полоски – это хорошо. Возможно, когда-нибудь она в полной мере прочувствует это. Стакан воды в старости, и всякое такое. Выбросив положительный тест в мусорку, Ася тщательно вымыла руки и открыла календарь на своем телефоне. Она беременна уже девятнадцать суток и около шести часов. Однако важность такого открытия не должна была нарушить распорядок этого воскресного утра, который не изменялся вот уже почти семь лет. Она вышла из дома как всегда ровно в восемь пятнадцать, купила в кофейном ларьке большой капучино с корицей и клубничный молочный коктейль, в хлебном магазинчике – булку и бутылку воды. Свернув вниз по улице в сторону ча

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Ася, – спросила она, – ты женишься на папе?

Та всхлипнула.

– Женюсь, черт меня подери, – и расхохоталась, несколько истерически.

Ева нахмурилась, не одобряя такого веселья в столь серьезный момент.

– И станешь моей мачехой?

– И отправлю тебя в зимний лес за подснежниками.

– Ну Ася! – Ева даже ногой топнула. – Ты же уже взрослая!

– Давай обойдемся без всяких мачех, – взмолилась Ася. – Меня от слова «муж» уже в дрожь бросает.

Ева подошла ближе и, отодвинув Адама, села между ними. Вика вышла на веранду и набросила на плечи своего шефа пальто. Подошла к Линару.

– Опять дурдом в нашей конторе, – пожаловалась она. – С тех пор, как мы взяли в штат эту женщину, тут нескончаемое шоу.

– А как твоя козявка будет тебя называть? – требовательно спросила Ева.

– Марьей Михайловной… – ляпнула Ася и вздохнула, отгоняя от себя лиходейское настроение. – Мамой, – поправилась она мягко. – Мой ребенок будет называть меня мамой.

– Тогда и я как козявка, – определилась Ева, забираясь под плед. – Будешь моей другой мамой. Административной.

– Альтернативной, – поправила Ася с улыбкой и расцеловала Еву. – Мне кажется, что ты очень хорошо решила.

– Я умная. Димдим говорит, что у меня высокий кью-кью.

– Айкью.

– Они это все серьезно? – спросил Линар у Вики.

– Кто поймет этих психов, – пожала она плечами. – Сделать вам кофе?

– А коньяк найдется? Я как представлю лицо отца, так у меня нервный тик начинается.

– А ты зачем вообще приходил? – опомнился Адам, не в силах оторвать взгляда от того, как крохотные ладошки гладят и гладят Асины взъерошенные волосы.

– А зачем я приходил? – повторил Линар растерянно. – А! Я тебе ключи привез от квартиры жены. Ты же ремонт затеял, а там никто не живет… Кстати, на следующей неделе прилетает Ильдар в отпуск. Приходи в гости с… этой самой… семьей.

– А как же твоя мама? – удивился Адам.

– Да черт с ними всеми, – вдруг рассердился Линар. – Как они мне все надоели! Не волнуйся об отце, я не позволю ему сесть тебе на голову… Раз уж у вас тут Шекспир сплошной.

– Кто? – спросил Адам.

Пятая татуировка Аси гласила: грека реку или река греку?

Эпилог

– Это безумие, – сказала Ася, обмахиваясь кипой документов на всех детей оптом.

– Это семья, – поправил ее Адам.

– В нашем случае это одно и то же, – засмеялась она, оглянувшись на него, и нахмурилась. – Адам, твоя мама вот-вот хлопнется в обморок. Дай-ка сюда этого нового ребенка.

– Перестань называть Марусю новым ребенком, – возмутился Адам, отстегивая слинг.

– Перестаньте называть Мириам Марусей, – возмутилась Мадина, действительно очень бледная.

На русско-абхазской границе было многолюдно и жарко.

Асе казалось, что они пролетели половину страны быстрее, чем двигались к таможенному досмотру.