– Это один и тот же человек, – она становилась все более сердитой, – Адам, у меня такое ощущение, что ты маркетинговый план излагаешь!
– Хочешь что-то продать, предъяви аргументы, – объяснил он.
– Эту корову я не покупаю. Господи боже, да зайди ты уже внутрь.
– И последнее, – Адам решил, что будет сыпать словами до тех пор, пока не околеет, – я хочу, чтобы Макар или Кинг-Конг, или как ты решишь назвать сына, родился после того, как мы поженимся, а не до. Мне действительно это важно.
Тут, наконец, Асю пробрало. Он видел, как с грохотом рушатся стены, унося с собой насмешливый прищур глаз и ехидство губ, и высокомерие вздернутого подбородка.
– Почему? – с запинкой спросила она.
– Потому что мы давно уже семья, – ответил Адам спокойно. – А в семье никогда и никого не бросают и не забывают. Так говорится в вашем любимом мультике про зубастое чудовище?
– «Лило и Стич», – слезы хлынули как-то сразу, как будто внутри Аси кто-то повернул вентили. – Мамочки! Адам заговорил цитатами из мультфильмов, как живой человек! Перестань немедленно, у меня сейчас сердце выскочит из груди, а мне нельзя так волноваться!
– Тише, – Адам принялся ее укачивать, как ребенка, – тише. Знал бы я сразу, что мультики оказывают на тебя такое влияние, то сразу бы начал с козырей.
– Не мультики, – она задрала к нему голову, – ты.
И, потянувшись, поцеловала его мокрыми, дрожащими губами.
Вот теперь и он ощутил, что инфаркт где-то близко.
– У тебя будет куча проблем, – лихорадочно говорила она, осыпая его беспорядочными поцелуями.
– Ну и пусть.
– Ты возненавидишь меня.
– Переживешь.
– Иногда будет больно.
– Я люблю тебя.
Ася замерла, испуганным зайцем, потом обхватила его лицо руками, чтобы посмотреть в глаза.
– Соображаешь, что говоришь?
Адам был без сил. Он как будто пробежал марафон. У него не было больше ничего, что он мог бы еще бросить в топку ее сомнений.
Поэтому он только повторил упрямо:
– Я люблю тебя. И делай с этим, что хочешь.
Ася облизнула пересохшие губы, все вглядываясь и вглядываясь в выражение его глаз. Как будто читала одну из своих любимых книг.
– Да, – сказала она, наконец.
– Что? – не понял он.
– Давай поженимся, раз ты этого так хочешь.
От облегчения он и сам едва не расплакался. Сжав ее в объятиях, Адам притих, пытаясь сообразить, что сейчас только что произошло.
Как бы то ни было, он разберется со всем позже. Будет двигаться медленно, проживая один день за другим.
У них с Асей теперь много времени.
Реальность медленно возвращалась.
Кажется, сквозь огромные окна на них глазел весь офис.
Ева стояла на верхней ступеньке веранды, и бог знает, сколько она здесь уже была.
В дверях неловко перетаптывался Линар и никак не мог определиться, ржать ему или злиться.
Звеняющую тишину нарушила его дочь.






