ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андрей Ростов просыпается в чужом мире — в теле убитого восьмилетнего мальчика, среди трупов и пожара чужого поместья. Род Расхэ уничтожен по приказу императора, отец обвинён в измене, а единственный... Протокол "Наследник" Александра Лисина Андрей Ростов просыпается в чужом мире — в теле убитого восьмилетнего мальчика, среди трупов и пожара чужого поместья. Род Расхэ уничтожен по приказу императора, отец обвинён в измене, а единственный... Часть 1 Попаданец. Пролог Я пришел в себя от громкого гула, словно на крышу дома, где мы вчера шумно праздновали выпускной, пытался приземлиться вертолет. Впрочем, какой вертолет? На побитую временем хрущевку, где два моих одногруппника снимали жилье и где мы всей группой решили зависнуть после сдачи «госов», не то что приземляться — смотреть было страшно! Старая, обшарпанная, с покоцанными углами… Выходить на балконы в этой развалюхе вообще не рекомендовалось — они еще лет пять назад выглядели так, словно вот-вот развалятся! Однако нас это не смутило: пьяным, как известно, море по колено. Я так вообще с Коляном поспорил, что пройдусь по перилам на руках без страховки. Поспорил, угу. Вот только чем дело закончилось, непонятно. Меня, кажется, вырубило, но, может, оно и к лучшему, потому что вчера я конкретно перебрал. Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, действительно ли сдуру поперся доказывать собственную крутость перед приятелями, но голова соображала плохо. Лоб немилосердно болел, словно по нему какая-то добрая душа шарахнула битой. В гру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем отвалилась от дерева и, грохнувшись в траву, принялась болезненно корчиться. Какое-то время ее корежило и крючило на все лады. А потом она начала стремительно усыхать, будто ее выпили насухо, вся сморщилась, скукожилась. Ее панцирь явственно потрескался и наконец осыпался миллионами крошечных осколков, которые быстро затерялись в траве.

Я ошарашенно опустил взгляд вниз, но тянущийся от твари зеленоватый ручеек вместо того, чтобы исчезнуть, неожиданно и вопреки всем законам природы протянулся между деревьями и стремительно втянулся в мою правую ладонь. Угу. Вот так просто. Просто взял и всосался, словно его кто-то со знанием дела взял и протащил прямо сквозь кожу.

Впрочем, почему кто-то?

Эмма и протащила, благо подходящий инструмент соответствующего размера у нее имелся, причем в огромном количестве. Но сделала она это так быстро, что я успел только моргнуть, как процесс уже закончился, а найниитовые частицы, которые сыграли роль переносчиков для потенциально полезных для меня веществ, благополучно выбрались из-под кожи и тут же разлетелись кто куда, словно ничего не случилось.

«Процесс поглощения завершен, — спокойно доложила Эмма. — Началась процедура усвоения. Предположительное время окончания процедуры — от трех до пяти рэйнов».

Я молча перевел взгляд со своей ладони на жалкую горстку того, что осталось от живого существа. Затем снова посмотрел на свою абсолютно невредимую руку и пробормотал:

— Еще немного, и мне придется переквалифицироваться в некроманта.

После чего поспешил покинуть это место, мельком подумав, что, пожалуй, и эту способность на людях лучше не демонстрировать.

[1] Дословно: седьмой день.

Глава 6

В общей сложности, мне понадобилось три дня, чтобы добраться до обитаемых краев.

Каких-то серьезных происшествий за это время не произошло, я шел с максимально доступной скоростью, не забывая про регулярные привалы, в перерывах исправно тренировал волю, пытаясь научиться самостоятельно управлять найниитовыми частицами. До супер-пупер-крутого перца мне, конечно, было еще далеко, но я старался и очень надеялся, что однажды мои потуги все-таки увенчаются успехом.

Другие эксперименты я тоже поставил и с помощью Эммы благополучно обратил в прах несколько красивых кустиков, целую кучу насекомых, несколько таких же здоровенных мокриц, два молодых деревца и даже одну землеройку.

Процесс всегда выглядел одинаково — от меня к жертве летело найниитовое облако. Затем частицы облепляли обреченное существо со всех сторон. В зависимости от количества, частицы чуть быстрее или чуть медленнее высасывали из цели то, что Эмма считала необходимым, после чего жертва, словно древняя мумия, неминуемо рассыпалась в пыль.