ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Андрей Ростов просыпается в чужом мире — в теле убитого восьмилетнего мальчика, среди трупов и пожара чужого поместья. Род Расхэ уничтожен по приказу императора, отец обвинён в измене, а единственный... Протокол "Наследник" Александра Лисина Андрей Ростов просыпается в чужом мире — в теле убитого восьмилетнего мальчика, среди трупов и пожара чужого поместья. Род Расхэ уничтожен по приказу императора, отец обвинён в измене, а единственный... Часть 1 Попаданец. Пролог Я пришел в себя от громкого гула, словно на крышу дома, где мы вчера шумно праздновали выпускной, пытался приземлиться вертолет. Впрочем, какой вертолет? На побитую временем хрущевку, где два моих одногруппника снимали жилье и где мы всей группой решили зависнуть после сдачи «госов», не то что приземляться — смотреть было страшно! Старая, обшарпанная, с покоцанными углами… Выходить на балконы в этой развалюхе вообще не рекомендовалось — они еще лет пять назад выглядели так, словно вот-вот развалятся! Однако нас это не смутило: пьяным, как известно, море по колено. Я так вообще с Коляном поспорил, что пройдусь по перилам на руках без страховки. Поспорил, угу. Вот только чем дело закончилось, непонятно. Меня, кажется, вырубило, но, может, оно и к лучшему, потому что вчера я конкретно перебрал. Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, действительно ли сдуру поперся доказывать собственную крутость перед приятелями, но голова соображала плохо. Лоб немилосердно болел, словно по нему какая-то добрая душа шарахнула битой. В гру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда я ее догнал и присмотрелся повнимательнее, то оказалось, что в телегу запряжена низкорослая, на удивления мускулистая, чем-то отдаленно похожая на маленького носорога лошадь. У нее даже рога на морде имелись. Целых две штуки. Правда, маленькие и нефункциональные. А еще шпоры на задних ногах. Но если бы не это, я бы сказал, что лошадь совершенно обычная, так что при виде нее на меня прямо ностальгией повеяло.

Когда-то давно, когда еще были живы родители, мы частенько выбирались за город к бабушке. Той, что со стороны отца. У нее дом под Саратовом был. А в соседнем доме жил дядя Миша — смешливый такой мужичок, который любил возиться с детворой, поэтому частенько запрягал телегу и катал ватагу деревенских мальчишек на своем старом мерине.

Я, когда приезжал к бабуле на каникулы, тоже любил с ним кататься. Особенно в конце лета, в канун дня рождения и в последние свободные деньки, когда неумолимо приближалось время возвращаться в школу.

За день до своего двенадцатилетия я, как обычно, напросился с ним на прогулку в соседнее село, а когда вернулся, то узнал, что родители, которые должны были приехать и забрать меня в город, до деревни так и не добрались — на трассе случилась большая авария. То ли бензовоз потерял управление, то ли лесовоз… мне тогда было не до деталей. И я даже не интересовался, сколько жизней унесла та перевернувшаяся бандурина. Главное, что родителей после этого у меня не стало. А еще через четыре года и бабушка умерла, после чего права на опеку перешли к тетке, и мне целый год пришлось жить у нее, пока я не поступил в универ и не перебрался в общагу.

И все же я любил то время. Тогда, в детстве, рядом с бабушкой и дядей Мишей, я провел много светлых и радостных дней. В деревне мне всегда было хорошо, поэтому годы, проведенные там, я до сих пор вспоминал с теплотой. И даже сейчас, завидев старую скрипучую телегу, ощутил нечто родное и поневоле ускорил шаг, надеясь, что спешу не напрасно.

До телеги, правда, пришлось пробежаться — пока я спускался с пригорка, она успела укатить достаточно далеко. А по дороге я лихорадочно думал, как бы представиться и заодно поделикатнее напроситься в попутчики к сонно клюющему носом дедку, который пока меня не заметил.

Дедок, судя по всему, в молодости был настоящим великаном, да и сейчас такую ширину плеч дай боже каждому. Правда, теперь от прежней стати мало что осталось — старик сильно горбился, его узловатые, деформированные от тяжелой работы пальцы заметно подрагивали. В какой-то момент он даже вожжи выронил, но почти сразу встрепенулся, перехватил падающие поводья, после чего повел мутным взглядом по сторонам и, заметив выглядывающего из кустов меня, ошарашенно замер.