Пусть он и фиктивный, но твое появление не входило в мои планы, Асия.
Как женщина, я могу понять ее недовольство. Сейчас она со мной искренна, даже бахвальство исчезает. Но тетя Найля перед свадьбой наставляла меня, что брак хоть и фиктивный, а унижать себя я не должна позволять. Ни мужу, ни его любовницам.
И если с Валидом мне тяжело вести даже обычный диалог, не то что выставлять требования и претензии, то вот с его любовницей мне с каждым мгновением говорить всё легче и легче.
— Признаюсь, поначалу я напряглась, — продолжает она. — В Валиде я была уверена, конечно, но вот насчет его жены нет.
Она проходится по мне взглядом и улыбается довольно. От ее напряжения не остается и следа.
— Увидев тебя, я даже успокоилась. Ты еще молоденькая и неопытная, даже при желании не сможешь ничем заинтересовать Рудзиева.
Она разграничивает территорию. Демонстрирует, что Валид — это ее собственность, которую она будет защищать.
— В любом случае, я организовала нашу встречу, чтобы предупредить тебя, Асия.
Пауза. Длительная. Вязкая.
— Валид — мой.
Фраза звучит отрывисто и резко. Мне неприятно, но я не подаю вида, что меня задевают ее слова.
— Почему ты говоришь об этом мне? — спрашиваю я флегматично, и она ненадолго прикрывает глаза.
— Я к тебе добра, Асия, хотя и не должна. Валид дал слово твоему отцу, что позаботится о тебе, и ты не знаешь, на что он пошел, чтобы не нарушать своего обещания.
Взгляд ее становится печальным, она его отводит и как-то болезненно вздыхает. Рука опускается на плоский живот, и я холодею. Столько личного в этом ее рефлекторном жесте защиты, что я резко отстраняюсь, вместе со стулом отъезжая немного от стола.
Скрип ножек стула о пол действует на Викторию отрезвляюще, и она вскакивает. Опускает глаза на меня и сурово поджимает губы.
— Мой тебе совет, цыпленок. Не строй никаких иллюзий. Мы с Валидом через многое прошли, и я никогда его тебе не отдам. Приму его любым и…
Она не договаривает, но намек ясен. Даже если Валид вдруг решит консуммировать брак, Виктория не отступит и не отойдет в сторону.
— Если не хочешь выйти из этого брака с разбитым сердцем, не влюбляйся в моего… своего мужа.
Она уходит, а я остаюсь сидеть с чувством мерзкого послевкусия, от которого хочется плеваться.
Оборачиваюсь, провожая Викторию взглядом. На секунду кажется, что на выходе кто-то резко хватает ее за локоть, но в этот момент мне звонят, и я отвлекаюсь.
На экране высвечиваются знакомые цифры, и я прикусываю губу. Нервничаю.
Номер этот я знаю наизусть, но не сохранила его из чувства противоречия.
Валид Рудзиев ни разу не звонил мне со дня нашей свадьбы, номера мне своего официально не давал, так что я колеблюсь, решая, стоит ли отвечать на вызов.
Звонок прекращается.






