Не хочу, чтобы мой уход выглядел бегством, так что ставлю собственную сумку на столешницу перед раковиной и усиленно делаю вид, что что-то ищу.
— Асия Умаровна, — снова обращается ко мне Виктория по имени-отчеству, и я скрежещу зубами. Она явно надо мной издевается. — Валид на совещании в конференц-зале, еще минут сорок будет занят. Виктория Самировна угостит тебя кофе на первом этаже. Не побоишься?
Мне не нравится ни ее тон, ни предложение, но я не могу пойти на попятную. Сама же ведь дала понять ей, что пришла к мужу.
Не говорить же, что Валид поручил меня своему секретарю и не соизволил даже выйти и поздороваться со мной ради приличия.
Ведь все в офисе наверняка знают, что он недавно женился, а он вот так публично проявляет ко мне неуважение своим невниманием.
Пусть эта женщина и знает о фиктивности нашего брака, но что-то внутри меня противится тому, чтобы сейчас уйти, трусливо поджав хвост.
— Почему бы и нет, — отвечаю как можно ровнее и стараюсь не смотреть в зеркало, где отражается ее довольная улыбка. — Валид ведь не будет против?
Вопрос я адресую ей.
От него не поступало указаний насчет моего общения с его любовницей, и мы обе с ней понимаем, что это она сейчас ходит по тонкой грани.
Я ничем не рискую, а вот ее поведение напрямую скажется на ее отношениях с моим мужем.
Виктория ничего не отвечает, просто прячет помаду в сумочку и направляется к выходу. Я, конечно, не отстаю.
Коридоры офиса кажутся слишком большими, слишком стеклянными, слишком чужими. Мне неуютно, и я дергаю плечом, сдерживая желание обхватить себя руками. Детский жест, который поставит меня в уязвимое положение рядом с хищницей.
На нас оборачиваются.
Может, из-за меня, может, из-за Виктории — она ходит так, словно весь этаж принадлежит ей. А вот я ощущаю себя незваной неповоротливой гостьей, которая во всем уступает хозяйке.
Спускаясь в лифте, я чувствую ее взгляд сбоку, но не поворачиваюсь.
Пусть думает, что я не замечаю.
Пусть думает, что мне всё равно.
И не видит, как внутри я трясусь, как обескуражена и неприятно поражена, встретив ее здесь, где совсем не ожидала увидеть.
Валид не счел нужным предупредить меня, что его любовница работает в его компании, а я не чувствую себя в той позиции, чтобы что-то требовать от него.
Не подаю ей вида, что удивлена ее появлению. По какой-то причине не хочу давать ей никакой лишней информации насчет нашего с Валидом брака.
Ревность — гадкое чувство, и я никогда не думала, что когда-нибудь столкнусь с ней с глазу на глаз.
Пусть я и знала, что у моего мужа есть постоянная женщина, с которой он не собирается прерывать отношения, но… всегда есть но.
Одно дело — знать, что у него кто-то есть. Другое — видеть эту женщину и говорить с ней.
— Два американо.






