В кафе на первом этаже Виктория берет кофе себе и мне, не спрашивая, какой я предпочитаю.
Мы долго молчим.
Пока она не протягивает мне стакан и не смотрит с тем самым прищуром, от которого у меня холодеют конечности. Я рефлекторно сжимаю свободную ладонь в кулак.
— Давай кое-что проясним, цыпленок. Этот разговор строго между нами, не для посторонних ушей. Надеюсь, мы поняли друг друга?
Виктория присаживается за самый дальний столик, вокруг которого нет народа, и я усаживаюсь напротив. Сжимаю колени, скольжу взглядом по ее длинным ногам.
Одна закинута на другую, на пальчиках ног болтается носок туфли, когда она покачивает стопу, и я резко отвожу взгляд.
Осознаю, насколько мы с ней разные.
Инь и янь.
Черное и белое.
Она — раскрепощенная, я — зажатая.
Если бы отец знал, какие женщины нравятся Валиду Рудзиеву, даже и мысли не допустил бы, что я могу ему понравиться.
Во рту собирается горечь, и я на несколько секунд опускаю взгляд, скрывая лицо от Виктории. Она слишком проницательна, а я не готова раскрывать перед ней душу и свои планы.
— Боишься, что расскажу о нашей «случайной» встрече Валиду? — парирую я, взяв себя в руки.
Рисую кавычки в воздухе, сгибая указательный и средний пальцы, и внимательно слежу за ее реакцией.
Она замирает. Кажется, не ожидала, что я не стану мямлить и мнуться. А я сижу прямая, как палка, прижимаю стакан с горячим кофе к груди, словно щит, и задерживаю дыхание.
— Смелая, — говорит она медленно. — Надолго ли?
Многообещающее троеточие повисает в воздухе, а затем по ее губам скользит улыбка. Не агрессивная, а какая-то хитрая, что заставляет меня настороженно замереть.
— Со мной лучше дружить, Асия… Умаровна.
Виктория растягивает губы в ухмылке, наклоняет голову набок и переводит взгляд поверх моей головы. Морщится, но быстро возвращает себе скучающее выражение лица.
Спину печет, но я не оборачиваюсь. Нутром чую, что в кофейню вошел не Валид. Не знаю, как и почему, но его приближение я всегда чувствую на каком-то глубинном уровне.
Психологи бы посчитали это результатом сильной привязки. Что мой мозг научился распознавать микросигналы приближения Валида — его запах, звук шагов, частоту дыхания.
Не знаю, так ли это, но мой внутренний радар в последнее время настроен именно на него. Так что точно знаю, что напряженный взгляд Виктории никак с ним связан не был.
— Дружить? — смакую я, перекатывая слово на языке. — Зачем?
Мне не нравится ни сама Виктория, ни ее внимание, да и интуиция вопит, что от этой женщины мне стоит держаться подальше. Но папа всегда говорил, что ядовитую змею нужно держать в поле зрения, чтобы она не подобралась к тебе со спины.
— Три года, — вместо ответа бросает она. — Мы с Валидом вместе уже три года, и я не стану скрывать, что совсем не рада вашему браку.






