Во рту образуется горечь, и я практически вбиваю в лицо холодные брызги воды.
Валид даже не скрывает, что я для него обуза. Скинул меня на секретаря, не заботясь о том, что подумают наши семьи, когда узнают, что ему всё равно, есть ли рядом со мной посторонние мужчины.
У меня нет права на обиду, ведь Валид с самого начала дал понять, что женится на мне только по воле моего отца. Фиктивный брак по расчету.
Не знаю, что отец пообещал ему, но быть мне любящим и внимательным мужем в обязанности Рудзиева не входило, так что глупо с моей стороны обижаться.
Вот только глупое сердце рвано бьется о ребра, а на глаза наворачиваются слезы. В чужом городе я чувствую себя побитым щенком, который никому не нужен. Чувство одиночества терзает душу, и потому я не замечаю, как вскоре у зеркала стою не одна.
Женщина, которая владеет сердцем Валида, включает кран и медленно моет руки.
Виктория, вспоминаю я ее имя.
Пока я молча разглядываю ее, она уже цепляет бумажные полотенца из держателя и, медленно вытирая пальцы, посматривает на меня свысока. В прямом смысле. Она и без каблуков выше меня на полголовы, а когда на своих длинных шпильках, то мне приходится задирать голову, чтобы выцепить взглядом ее лицо.
— И что ты здесь забыла, цыпленок?
Виктория наклоняет голову набок, и меня не отпускает ощущение, что делает это демонстративно. Чтобы я почувствовала себя ничтожной букашкой под лапой хищницы.
Ее растянутое «цыпленок» звучит для меня не мило, а пренебрежительно.
Я подбираюсь и вскидываю голову, сжимая зубы с такой силой, что слышу скрежет.
В семье я единственный ребенок, самый младший член клана, так что всю свою жизнь только и слышу покровительственные и насмешливые нотки в свой адрес. И если с семьей привыкла и знаю, что они меня любят, то с Викторией дела обстоят несколько иначе.
— На вы и… Асия Умаровна, — скороговоркой произношу я и чертыхаюсь, услышав писк вместо размеренной спокойной интонации.
В мыслях я предстаю перед этой женщиной уверенной и уважающей себя девушкой, но даже моя попытка проявить характер оборачивается неудачей.
В ее взгляде появляется насмешка и тень презрения, но она не настаивает и принимает правила игры, которую я опрометчиво затеяла.
— Асия Умаровна решила навестить мужа? — протягивает Виктория и поворачивается лицом к зеркалу.
— Асия Умаровна ходит куда и там, где она хочет, — поджав губы, отвечаю я и мысленно себе аплодирую. Ответить лучше бы не смогла.
Виктория молча открывает свою сумочку и достает оттуда губную помаду.
Сливовый нюд. Узнаю этот оттенок, ведь именно такой хотела и сама, но тетя забраковала.
Слишком вызывающе. Не подобает такое использовать девочке из приличной семьи.
Мои ноги прирастают к полу, не собираясь покидать уборную первой.






