– В морду дать мне хочешь? – Выдыхает дым.
– Хочу. Место спецом выбрал людное?
– Ага. – Ухмыляется. – Не дашь, да? – Смотрит на меня.
– Смотря, как просить будешь.
– Каяться не буду. – Сплевывает.
– А я и не батюшка, чтобы твои покаяния выслушивать.
– Просто, сука, тебе по жизни везет. – Откидывает щелчком бычок. Поворачивается и смотрит на меня. – Во всем. Девки за тобой толпами. А ты выбрал ту, которая и мне нравилась. В учебе все легче давалось. Родители при бабле. Ребенка и то ты первый задел. – Отпинывает камешек носком ботинка. – А я инвалид, прикинь, да? Посмеялся, наверное, когда узнал, а? – Хмыкает. – Не могу любимой женщине заделать ребенка. А от него зависит дальнейшая моя судьба.
– Инвалид, Дима, ты на голову. Ты даже сейчас о ребенке говоришь, как о предмете манипуляции. Это так не работает, Дим. И завидовать мне не стоило. На деле все совсем не радужно было. А как оно было, рассказывать не собираюсь. Это моё.
– А это хорошо, что ты позвонил. Я хоть выскажусь. Пацана никогда не любил. Изначально чувство было, что не мое, как ты говоришь. А мать лишь подтвердила это. Ненавижу ее, – выдает в сердцах.
– Кого? – Искренне не понимаю.
– Мать. Она всю жизнь мне сломала…
И в этот момент мне становится невыносимо рядом с таким говном находиться. Реально же говно. Страшно от мысли, но, может, не зря он лишился возможности иметь детей? М? Очень хочется верить, что все в этой жизни не просто так делается.
Отступаю на шаг, два. Полное и окончательное разочарование в нем, как в человеке.
Выкидываю сигарету в урну. Так и не затянулся. Не лезет.
– Урод ты моральный, Климов. А мать бы свою пожалел…
– И ты это говоришь после того, как узнал всю правду? – Недоумевает. Смотрит, хлопает глазами.
– Она ради тебя заварила все это. Не достоин ты ее. Лучше иди и вымаливай у нее прощения. Пока еще есть время, – произношу и замечаю, как он столбенеет и бледнеет.
– Что несешь? Посадить ее хочешь? – Зло ухмыляется, будто получил подтверждение своим догадкам. Только мне плевать, что он там подумал. Доказывать что-либо ему не собираюсь.
– Придурок. – Разворачиваюсь и тороплюсь к своей машине.
Ощущение, будто в грязи измарался. Помыться хочется.
Сажусь, завожу и, не раздумывая, скорее сваливаю отсюда. Подальше от него. Надеюсь, что нас больше жизнь не столкнет.
По дороге до дома родителей Янки заезжаю в магазин. Покупаю торт и пирожные с заварным кремом. Моя Чижик их любит.
Паркую машину и тороплюсь к своим.
– Ты где так долго? – Чуть ли не влетает в мои руки Яна. Оглядывает, даже на кисти рук смотрит. И выдыхает с облегчением, когда ничего не находит.
– В очереди стоял, – вру я. – Держи.
– М-м-м… – Заглядывает в пакет. – Мои любимые. Ты помнишь, да? – Глаза сияют.
Помню. Я, как выяснилось, все помню.
После чая родители предлагают остаться.






